Кодекс Рода. Книга 1

Я найду, где подзаработать, а вам, студентам, всегда не хватает. Оно и понятно: молодость — дивная пора. И одеться хочется красиво, и кушать вкусно, и подружку побаловать.

— Хорошо. Спасибо! — кивнул я. — Будьте осторожны в следующий раз, блокируйте двери, если ждете кого-то конкретного.

Мы с Семеном прошли через портал и поспешили к академии. По ощущениям в городе было градусов десять тепла, а здесь же не выше минус десяти.

Академия пустовала. Только уборщица прохаживалась с тряпкой и протирала подоконники.

Семен жаловался на разболевшуюся поясницу из-за плохой дороги и голодный желудок.

— Надо было хоть пирожок купить, — пробурчал он. — Как же можно полдня без еды?

Я не стал отвечать, а открыл заднюю дверь, пропуская его вперед, но тут влетел Егор.

—Ух-х, замерз, — он похлопал себя по плечам. — А вы чего, только вернулись? По ресторанам, наверное, гуляли.

— Не были мы ни в каких ресторанах, — недовольно пробормотал Семён. — Желудок уже к позвоночнику прилип.

— Молодцы! — ответил он, даже не расслышав слова слуги.

— А вот я до сих пор на площадке сетку ремонтирую. Правда, мало уже осталось. Погреюсь чуток и доделаю.

— Площадка? — задумался я, затем быстро снял пальто, распаковал шубу, шапку, унты и переоделся прямо в фойе академии. — Я с тобой пойду.

— Как хочешь, — он подошел к бочке и налил себе воды, а я нагрузил Семёна свертками и отправил домой.

— Только смотри, — строго сказал я. — Не смей меня ждать.

Он кивнул и поспешил по широкой дороге в сторону нашего временного дома.

Егор допил стакан, поставил на поднос для грязной посуды и кивнул мне.

— Я готов. Пошли… А шуба-то зачёт! Рублей семьсот отдал?

— Около того, — не стал я вдаваться в подробности. — За что ты на этот раз наказан?

Мы вышли на улицу из задней двери и зашагали по дороге, пролегающей вдоль дворца по левую сторону. Вдали горели уличные фонари, освещая спортивную площадку с трибунами.

— За письмо, — уклончиво ответил он и как-то затравлено посмотрел на меня.

— Письмо? — задумался я.

— С угрозами? С шантажом? С компроматом?

— Нет, — еле слышно ответил он. — Любовное.

— Что?! Ты, наверное, шутишь! — расхохотался я.

— Нет. Я его Зине написал.

Я остановился и внимательно смотрел на него, но Егор не шутил, а, наоборот, пытался спрятать глаза. В голове вновь прозвучал голос Зинаиды:

— Запрещены любовные отношения между преподавателем и студентом. При доказанном факте карается суровым наказанием вплоть до отчисления и увольнения.