Кодекс Рода. Книга 1

Понятно, что чем больше, тем лучше, но разве это не будет зависеть от знаний и умений конкретного человека? Можно с пятым уровнем потенциала быть хорошим магом и в то же время с седьмым сидеть дома и попивать винцо круглыми сутками. Поэтому я не задумывался о собственном потенциале. Ведь, если он меня не будет устраивать, то я из кожи вылезу, но найду способ, как его увеличить. Ходят слухи, что это возможно.

Белкина, как обычно, порывалась идти быстрее, поэтому мы дошли до академии всего за пять минут. Я помог ей повесить плащ в Гардеробную, разделся сам, и мы зашагали в актовый зал.

— Рома! — услышал сзади голос Сухаря.

Он догнал нас и пошел рядом.

— Волнуетесь?

— Немного, — призналась Ева. — Если покажет совсем низкий потенциал, то будет неприятно. Даже обидно. Но я надеюсь на шестой.

— А я седьмой хочу, — ответил Сухарь. — В моей семье ни у кого нет седьмого потенциала. Самый большой был у моего деда по отцу – шестой. Все жутко завидовали, но ему было все равно. Он говорил, что неважно, какой у тебя потенциал, главное до него дорасти.

— Согласен с твоим дедом, — кивнул я. — Поэтому мне все равно, кто и что там определит. Кстати, как это происходит?

— Сейчас узнаем, — Сухарь распахнул дверь, и мы увидели постамент посреди бывшего танцпола. На этот раз на нем находился такой же прозрачный шар, но совсем маленький, который легко может поместиться в руку. Первокурсники уже сидели за столами и с нетерпением поглядывали на дверь, ожидая появления ректора и членов совета.

— Ну вот, опять нервничать, переживать, — разочарованно выдохнул Сухарь.

Я вопросительно уставился на него, ожидая продолжения. Ведь доктор просил присмотреть за его племянником, поэтому я хотел отговорить его от опрометчивых шагов. Но тут двери распахнулись, и в зал вошла делегация. Зинаида была в облегающим зеленом платье, идеально подходящем ее зеленым глазам.

Они расселись по местам и начали тихо переговариваться.

— А где же Гришка Жоржевич? — встревожился Сухарь. — Мне без него как-то волнительно.

— Не переживай, без него не начнут.

Ева, между тем, тоже нервно теребила подол платья и выстукивала каблучками какой-то свой ритм. Я не понимал их нервозности, поэтому был спокоен и не дергался.

Ждать пришлось недолго. Примерно через пять минут в зал ввалился ректор и, приветственно кивнув студентам, заспешил к постаменту.

— Прошу прощения за вынужденную задержку, — сказал он, повернувшись к совету. Те кивнули, типа «ничего страшного».