Волков, не ешь дворян!

Потому девчонка хочет меня заболтать, но вместо слов вырываются только хрипы и стоны.

Лицо девушки горит, глаза выпучены, пухленькие губки слегка приоткрыты. Руки подняты в неком защитном жесте. Ох, типичная слабая жертва перед лицом верной смерти. Хоть кино про нее снимай. Только я демон, а не гребанный режиссер.

— Ой, я случайно, прости... Умоляю, прости, не хотела! Я не думала даже, пожалуйста! Погоди, не надо, прошу, — наконец-то выдает школьница.

Да, судя по короткой полосатой юбке (которую издалека принял за брюки), пиджаку и деловой блузке, она явно еще где-то учится.

А судя по прекрасной фигуре, уже умеет.

Если так, то девчонка вполне хороша. По меркам смертных такие считаются привлекательными. У нее большая, но не обвисшая, грудь, тонкая талия, широкие подтянутые бедра и длинные ноги. Образ красотки дополняют выразительные глаза с чуть растекшимся макияжем, шикарные черные волосы, которые слегка растрепались, и милые, горящие огнем, щечки.

Черт, хватит об этом! Человеческое тело юнца дает о себе знать.

Мне не до оценки внешности какой-то там девки. Нужно получить информацию и разделаться с заговорщицей, как всегда. Пустые сопли здесь ни к чему.

— Ты натравила на меня этих выродков? — сухо спрашиваю, глядя девчонке в глаза, на которых блестят слезинки.

— Нет! То есть, я не хотела. Боже, у тебя кровь течет. Голова разбита, о нет, — тараторит и показывает дрожавшей рукой на себе место, где мне надо бы вытереть.

Трогаю возле уха, пачкая указательный палец. Потом демонстративно его облизываю и спокойно произношу:

— Кровь — это дождь войны.

А насчет разбитой головы не волнуйся. У тебя скоро тоже так будет. Но сначала говори все, что знаешь. Во имя пламени вселенского ада!

Глава 3

— Ой, а ты что, больше не заикаешься? — вдруг выдает несчастная злодейка. — И сутулость вроде прошла? — Загадочно добавляет она, прикусив губу.

То есть, по ее словам, Дима был сутулым заикой. А когда я вселился, то все исчезло. Или пинки по башке посодействовали, тут уж сложно сказать.

Главное, что все могло быть гораздо хуже. Сам того не зная избавился от недугов. Но от этого как-то не легче. Мне надо разобраться с наводчицей, а потом уже все остальное.

— Лечебные процедуры в виде пробивания головы хорошо исцеляют болячки, — говорю могильным тоном, злобно сверля ее взглядом.

— Ох, боже мой! Господи! Я не знала, я честно говорю, — продолжает стонать, только я ее обрываю.

— Хватит! Говори все, как есть. Что тут было? И тогда умрешь без мучений.