Волков, не ешь дворян!

Можно долго вопить, как койот, которому прищемили яйца, задавать кучу вопросов и все такое. Но я привык решать проблемы по мере их значимости. А самая важная задача сейчас сделать так, чтоб носки чужой обуви не совокуплялись с моей башкой. Сложновато думать, когда из глаз летят искры, а в мозгу стучат барабаны армии тьмы.

Не успел собраться, как избиение прекратилось. Причем, явно не по моей воле. Я вообще не чувствую магию и не знаю, смогу ли подчинить себе даже котенка, не говоря о толпе отморозков.

Придурки закончили сами.

Замерли и стали решать мою участь. Я притворился мертвым, стараясь бесшумно дышать. В нос проник запах травы, земли и собственной крови. Закатное солнце осветило избитое тело, краем глаза заметил густые кусты чуть поодаль. Боль расползлась под кожей ядовитой змеей, причем я не мог ее подавить.

Похоже меня забросили в смертного! Вот скотство. Только этого еще не хватало.

— Слышь, Дэн, он похоже того! — виновато простонал один из ублюдков, которые меня колотили.

— Нехрен было по башке так лупить, недоумок!

— Ага, а что он помер? Лох позорный! Я терпилой быть что ли должен???

— Да, пацанчик красава, конечно.

Рыпаться начал, хотя знал, что хана...

— Заткнитесь, дауны, тихо! — грозно оборвал всех какой-то хрен, видимо, самый главный. — Короче так, щас проверим. Если петушара загнулся, то Рыба перед ментами ответит. Походу, он его и зажмурил.

— Эээ, а что сразу Рыба! Он на меня сам попер. Парни видели!

— Не мороси! Я не закончил, дебил... Это если запалят.

.. А так, отопрем в овраг на руины. Пусть там откисает, пока найдут. Еще доказать надо, короче. Так-то мы не при делах, пацаны.

— А ну так норм, Дэн, прокатит.

— Ладно, погнали, пока не стемнело.

— Следы убрать надо, короче, — раздались одобрительные голоса.

— Э, парни, а может он еще жив? Просто вырубился? — тихонько вдруг спросил кто-то.

— Не, Мелкий, хер там. Слишком хлипкий этот твой Волков.

— Даже если не сдох, у нас выбора нет.

— Хорош болтать! Давай, резче! — грозно сказал главарь, не желая терять лишнее время.

Хмм, а он прав. Понятия не имею какой преисподней тут делается, но время терять не стоит. А то уже залежался на сырой траве, скоро мхом порасту, клинок мне под печень.

Шире открываю глаза, оценивая обстановку. Два долговязых придурка склоняются ко мне, чтоб поднять. Недолго думая, поднимаю ногу (преодолев резкую боль) и пинаю одного ниже пояса. Он выпучивает глаза, стонет, заливается слезами и низко сгибается.