Волков, не ешь дворян!

— Господин, простите за проявленную нескромность, но все же, — раболепно лепечет он. — Вы ж не планировали трогать этого пацана. Он и так болен, так еще лишился наследства. Опекунша его изводит, в школе дела так себе. Пусть бы уж мучился до конца дней. Вы вроде так говорили?

— Что ты сказал? — резко вздрагивает хозяин.

— Ничего! Я всего лишь хотел спросить. Просто вы слишком нервничаете из-за него. А это плохо отражается на здоровье.

— Хмм, ну да... Нервы в последнее время мне трепят не мало. То завод этот чертов, то торговые площади.

Кстати, скинешь потом мне отчет, — слегка успокаивается Горский. Потом глядит в потолок и говорит будто бы сам себе: — Да, мальчишка был обречен. Я думал, он скоро сдохнет. Но этого никак не случалось, а ждать я не сильно люблю. К тому же с возрастом он все больше напоминает папашу. А ты знаешь, что этот гад со мной сделал. Я не потерплю его чертову копию в этом городе!

— Да, но вы же с ним разобрались... — аккуратно вставляет приказчик.

— Было дело хе-хе, сначала завалил эту стерву, что посмела меня подставить.

Потом дошел до него. Сделал сиротой его отпрыска, лишил всего, накормив отличным холодным блюдом под названием Давняя Месть. Но потом решил, что этого маловато. Отпрыск Волкова не должен топтать нашу землю. И ты разработаешь новую операцию по его истреблению, Кеша.

— Да, господин, но, если... — глядя по сторонам медленно произносит приказчик.

— А если не получится еще раз, то будешь истреблен сам. Не волнуйся. Я убью тебя весело, обещаю. Будешь ржать на том свете как конь! Ладно, давай еще по пять капель и займемся делами.

***

Следующий день учебы начался не особенно радужно. Мое черные... ой, то есть, скорее коричневые делишки не могли пройти незамеченными. Конечно, большинство терпил держали язык за зубами, понимая, что самим может мощно влететь.

Еще бы, если я творил беспредел один день, то они занимались этим годами. И если их темные дела вскроются, то придется хлебнуть куда больше дерьма, чем во время моего заклинания.

Но все же, были уникумы, которые начали плакать.

Нажаловались на меня училкам, а те ломанулись к директору. Точней к директрисе Алевтине Антоновне, которая была той еще стервой, и долго меня ненавидела.

Это она, кстати, звонила Ольге, настраивая ее против меня. Да и сейчас успела предупредить, поведав какой я беспредельщик, и как сильно меня покарают.

В школах для нормальных дворян (у которых есть кое-что кроме статуса на бумаге и голой жопы) работает специальная охрана.