Зелёный маг

Прикинувшись шлангом, я стал демонстративно скучающе ковыряться в носу.

И вот всю нашу толпу выпустили. Геро шёл и улыбался, как на параде. Махал зрителям и кричал:

– Спасибо, Гэро, из Сухих трав, всэгда будэт помнить вашу доброту и доброту эго сиятельства! Будете в наших краях, заходитэ в гости! – Отыгрывал наивного дурачка орк. Дворяне лицемерно хихикали, а мы всей толпой шли и глупо улыбались.

Четыре утырка, те, что пытались изнасиловать девчат в бараке, с выбитыми зубами и выбранными копьями побежали вперёд, бросив всех остальных, но мы на них и не рассчитывали.

Они прекрасно знали, что нас не отпустят, а потому долго не думали. А вот мы, разумеется, женщин и детей бросить не могли, а потому шли всей массой в сторону леса и видневшихся вдали гор. Дойдя до скопления деревьев, мужики быстро соорудили переноски, чтобы нести маленьких детишек. Старики задерживали, но ничего с этим поделать было нельзя. Мы шли несколько дней, специально выстроившись в цепь, дыша друг другу в затылки, это было частью нашего коварного плана. На одном из привалов разрезали материалы для шатров и с помощью верёвок сделали примитивные одежды для всех беглецов. Затем скинули выданную униформу, от которой смердело магией и по которой нас, судя по всему, собирались выслеживать и убивать. Сложив её в одно место, мы переоделись в новое. Через несколько часов несколько крестьян, отлично ориентировавшихся в этих лесах, взяли всю снятую нами одежду и понесли её дальше. Это было первой частью плана. А мы тем временем остальной толпой свернули направо и пошли параллельно горам, как уверяли местные, через неделю этого пути можно будет уйти за пределы королевства в вольные земли, где люди барона и герцога не имеют власти.

Мы шли ещё сутки, но не просто так, один очень талантливый зелёный маг замыкал цепь и заметал следы с помощью своей силы. Наше соприкосновение с природой оставляло следы, видимые не только физически, но и в энергетическом пространстве, а я возвращал всё в прежний вид.

И там, где я восстанавливал зелёные потоки, расправлялся растоптанный цветок или придавленная травинка, возвращал свою прежнюю форму раздавленный мох, отрастали сломанные ветки. Делал это на автомате, даже особо не напрягаясь, лес питал меня, тут я был в своей стихии. Вообще местная флора радовала взгляд: огромные вековые лиственные деревья, напоминающие секвойи, дубы и ели, и всё это было пронизано сетью лиан.