Зелёный маг

И я начал пересказывать все детали нашей драки в трактире,закончив следующими словами:

– После чего не выдержал, схватил стул и врезал по этой самодовольной мо… лицу.

Местный герцог лишь недовольно скривился, ну что за идиот ему попался, наверное, думал он, с такими подробностями описывает все детали преступления. Да захоти он меня помиловать, не поняла бы общественность. Ему лишь оставалось придумать, четвертовать меня или колесовать. И тут я выдал:

– Только вот я не понимаю, почему нас с другом арестовали ваша светлость, в чём мы провинились?

В этот момент решивший промочить горло судья аж поперхнулся.

– Надо по спине постучать. – посоветовал я, когда он закашлял. Не обратив внимание на мои рекомендации, он задал ироничный вопрос:

– А нанесение увечий дворянину для тебя мало?

– Нет, конечно, ваша светлость, убивать таких гадов надо.

– Ну вот! Ты и ответил.

– Ну так а мы причём?– снова включил дурака я. – Мы никого не трогали, ну разве что пару великанов, но они-то не дворяне. Или за них тоже судят, ну, так они нас сожрать хотели, или мы нарушили кодекс по защите животных?

Артефакт продолжал светить белым, что означало, что я говорю чистую правду.

Герцог недоумённо смотрел на артефакт и на меня.

– Так ты же сам признался во всём, что ударил дворянина стулом.

–Ааа, это! Ну так нас его светлость простил, дай Бог ему здоровья, и отпустил в лес. За что нас сейчас-то судят? Не понимаю.

На лице судьи появилась кривая усмешка, он повернулся в сторону жирного коллеги и спросил, как бы в воздух:

– А ведь и вправду, за что?

Герцог Марийский терпеть не мог владыку Ариана, и тут появилась прекрасная возможность утереть ему нос.

Жирдяй совсем забыл, что милостиво и прилюдно отпустил нас в лес. Правда, позже собираясь убить, но кто об этом знает? Не рассказывать же ему, что он развлекается богомерзкой охотой на разумных. Поняв, что эту битву он проиграл, жирдяй не реагировал: ни один мускул на лице не показал его эмоций, держать удар толстяк умел, не зря управлял огромным регионом, вот только взгляд из холодного превратился в очень злой. После меня выступил Геро, который снова в мельчайших подробностях рассказывал детали драки, со смаком раскрывая каждую секунду, особенно много внимания уделил моменту удара стула по лицу, поведал о меняющемся выражении лица оскорбившего его человека из высокомерного-самодовольного в удивлённое. Припомнил даже, как брызги крови разлетались в разные стороны, словно события происходили в замедленной съёмке.