FERA. Апокалипсис: пособие по выживанию

Черт, какого хрена они такие резвые? Те же уроды были дергаными, а эти псы носятся как угорелые.

Нсамби покойный, спасибо тебе, Серпенто, за тренировки и отбитые ребра. Ноги при приземлении отбрасывают добермана.

Как же я люблю свободные пространства, где ничто не мешает двигаться как угодно. Странно одно: те мертвяки были явно опаснее изначально, но при этом словно подвисали. Это же просто ожившие псины, только вот удары, которые заставили бы обычную собаку истечь кровью, им совершенно побоку. Похоже, что всё как фильмах.

Надо отрубать головы тварей.

Джинга превратилась в танец со смертью. Смещение в бок, снова пропуская теленка, высоким прыжком ухожу от очередной и перекатом разрывая дистанцию. Радует, что места для движения в этом подвале хватает. В такой обстановке я могу на полную использовать свою скорость и гибкость.

На теленке уже с пяток разрубов от моих ударов, вот только его скорость стала лишь чуть меньше. Доберман лишился уха и половины мяса на морде, правда, это не мешало ему пытаться позавтракать моей левой ногой.

Единственная, кто не получила ни царапины, это мерзкая дворняга.

Творюга оказалась на диво проворной и постоянно стремилась зайти с тыла. Только резкий уход сохранил мои штаны и задницу от клыков этой мерзости. Это ж как должны въесться рефлексы, что даже в посмертии она ведет себя как живая. Все как в песне:

 

Oi Caimao, Caimao

Onde vai Caimao?

Vai pra Ilha de Mare

Onde vai Caimao?

Vou jogar capoeira

Onde vai Caimao?

Lagoa do Abaete

Onde vai Caimao?

 

Только вместо каймана у меня тут трупы псины, которые жаждут полакомиться мной.

Хрен вам, а не комиссарского тела. Первый страх прошел, и мои движения стали увереннее. Я слишком осторожен. Нанесенные мной удары и травмы опасны для живых, но не для мертвых.

Доберман решил сбить меня ударом грудь в грудь. Ну, давайте, мои двадцать тысяч рублей не подведите меня. Уход — и сверху в ответном прыжке кукри летит прямо навстречу черепу собаки.

В старом споре стали и костей побеждает суровая сталь.

Вместо целого пса получилось две половинки. Часть черепа улетела в одну сторону, а туша с остатками башки — в другую. Теперь-то мы потанцуем, девочки. Jogo capoeira, joga. Играем.

Шаг — удар, шаг — уход, я играю капоэйра, капоэйра — это я… Удар кукри, и передняя лапа у здоровой твари висит на остатках кожи. Пинок, и мелочь снова летит в сторону. Ashe — просветление настигает меня, как всегда, неожиданно. Мне больше не нужен свет, мне больше не нужно видеть их.