Что останется после

— Это у Ордена только два метода борьбы с демонами. Я… я же выжила! Не хочу обнадёживать понапрасну, но, Кир… Если у твоей сестры и есть шанс — то это я. А это значит, что у тебя всего два, — «адекватных», добавила она мысленно, — варианта: оставить всё как есть или помочь мне.

— Ты не сказала его имя. Почему?

— Хочешь подловить меня на какой-то нестыковке? — глаза колдуньи удивлённо расширились.

Как ни странно — но да. Так было бы легче.

Колдунья безжалостно отсекла его попытку самообмана:

— Хоран провёл ритуал. И выбрал твою сестру не случайно.

Он не хотел поднимать шумиху исчезновением орденского мага, а обычный человек не выдержал бы заключение такой мощной сущности. Он знал, кто вы.

Взгляд мужчины полыхнул злобой. О сохранении их семейной тайны у них с главой теневиков была особая договорённость. Когда они работали вместе, тому и самому было выгодно хранить их секрет, а теперь…

Киру казалось, что его аргументы были весомыми. Оказалось — недостаточно. Что же, если он выберется из этой истории живым, то обязательно найдёт время посетить старого крыса и поговорить по душам.

Конечно, абсолютной тайны не могло быть и не было — но то был узкий круг, надёжный, насколько это возможно. Больше всего они с Ди опасались менталистов, но пока удавалось обходить их стороной…

И вот оказывается, что любая колдунья из глухой болотной деревушки может без труда узнать их тайну! Впрочем, ладно, Табита — не «любая», если верить её рассказу. И раз Орден устроил за ней такую охоту.

Он молчал очень долго. И Табита никак не могла понять по его лицу, о чём он думает — даже приблизительно.

Почему-то это отдавалось в сердце каким-то тягостным ощущением, хотя она и сама уже не понимала, чего от него ждёт. Как же иногда хочется просто ни о чём не думать! Не чувствовать.

Она постаралась отвлечься, блуждая взглядом по их маленькому лагерю. Темнота уже сгустилась так плотно, что отблески костра обливали рыжеватым светом только их силуэты. В этом освещении сходство Кира с сестрой ещё сильнее бросалось в глаза.

Она часто видела Дессу — вернее, то, чем она стала, — и уже привыкла думать о ней как о демонической оболочке.

И только сейчас поняла, насколько это ужасно. Речь идёт о человеке. Живом человеке, который мыслил, чувствовал, любил… И её любили.

Боги и черти! Чем она думала, когда предложила ему участие?! «Помочь»? Да чем он может ей помочь?!

Табита вдохнула запах леса, костра. Вслушалась в его уютное потрескивание, в лесной шум, немного приглушённый защитными чарами.