Что останется после

Хоран подозревал, что она может переступить через договор, если захочет, но раз почему-то предпочитает сохранять иллюзию подчинения… пусть сохраняет и дальше, под его присмотром.

— Иллюзия контроля иногда ещё приятнее самого контроля, да? — ехидно осведомилась Десса.

Хоран вызывающе изогнул бровь.

— Ты это о чём? — «Предпочитаешь выйти из игры вот так и прямо сейчас?»

— Да так, ни о чём конкретном. Просто пришло в голову, — пожала плечами Десса.

Иллюзия контроля хороша, только если можно вовремя избавиться от ответственности.

Но к Хорану это не относилось. Маг был вовсе не против получить по заслугам. После того, как получат все остальные.

Для «дорогой гостьи» Нилл приберёг целый четырёхместный столик, за которым тут же угнездился Хоран, с таким угрожающим видом, что подсесть или хотя бы вежливо умыкнуть «лишний» стул никто не рисковал.

Десса обосновалась за стойкой, рабочий инструмент в неприметном чехле — под ней. Девушка медленно потягивала винишко, из-под опущенных ресниц незаметно приглядываясь к настроению толпы, чтобы лучше определиться с репертуаром.

Нилл расщедрился также на бесплатный хлеб, сыр и аппетитно румяную свиную рульку, не только для очаровательной певицы, но и для её угрюмого спутника.

Расправившись с щедрым подношением, Десса сыто откинулась назад, обводя благодушным взглядом аудиторию. Разморенные жарой, духотой, а также яствами и винами, посетители в большинстве своём уже дошли до кондиции «а не спеть ли чего-нибудь для души».

Девушка перемигнулась с трактирщиком, полностью разделявшим её мнение. Пора.

Десса наклонилась и медленно развернула лютню, небрежно отбросив чехол на стул подле призывателя. Свой инструмент пришлось оставить в Даллене, а эту красавицу она купила перед самым выступлением. Ну да ничего, сработаются. На грани слышимости пощипала струны, быстренько подкрутила колки. Ну, поехали!

Девушка лихо вспрыгнула на стойку, распугав сидящих там человечишек, словно стайку птичек, и, прежде чем птички успели превратиться в мстительных гарпий, взяла резкий и звонкий аккорд, сразу сменившийся сложным мелодичным перебором.

Корчма мгновенно притихла, люди завертели головами, выискивая источник звука.

— Вниманию почтенной публики! — трактирщик мгновенно подхватил волну, расхваливая певичку всей силой своего красноречия.

Только сегодня, только для вас, величайший из ныне живущих талантов и бла-бла далее по тексту.