Что останется после

— В полдень, — закончили они с Дессой одновременно, хоть и с разной интонацией, заставив колдунью скривиться, а рыжую — восторженно приподнять бровки.

— Удобно быть пифией, ммм? — промурлыкала она, хитро сощурившись.

Табита лишь поджала губы и, бросив на стол несколько серебряных монет, резко встала. И, не прощаясь, вышла из-за стола, а затем и из трактира.

Как раз подоспевшая разносчица проводила девушку удивлённым взглядом, но раз уж кушанья оплачены — выставила их на стол. Десса тут же бесцеремонно подтащила халявную тарелку к себе, продолжая старательно игнорировать задумчивый взгляд «брата».

За столом вновь воцарилось молчание.

— Как тебе местная кухня, а, Хоран? — нарочито беспечным тоном осведомилась девушка.

— Десса, — маг, и без того произнёсший сегодня достаточно лишних слов, поглядел на неё осуждающе.

— Ладно-ладно, молчи. Вот на мой вкус, так яда, пожалуй, многовато.

Кира это замечание заинтересовало, но не особо обеспокоило. Чтобы смертельно отравить оборотня, нужно весьма сильно постараться и соответственно раскошелиться.

Так зачем это делать, если есть способы куда проще и дешевле?

Их учили распознавать яды, но сам он ничего не почувствовал, несмотря на довольно внушительный опыт (работать профессиональным «дегустатором» было довольно унизительно, но, пожалуй, то было самое безобидное, что он делал для теневиков).

Хоран же мгновенно побледнел, но отреагировать как-то иначе не успел. Десса душевно похлопала его по плечу и, наклонившись, прошептала что-то в самое ухо.

С такого расстояния Кир легко мог расслышать речь, но здесь, видимо, опять поработала магия — разобрать ничего не удалось.

Впрочем, эффект этой короткой фразы не заставил себя ждать: портальщик сжал челюсти, очевидно борясь с приступом гнева. Но быстро взял себя в руки, коротко сказал ей что-то в ответ, попрощался с Киром и вышел из корчмы.

Потом оборотень, конечно, постарается по запаху проследить, куда направился маг, но проследит только до ближайшего сортира, из которого портальщик ушёл телепортом.

Черти бы побрали это поганое волшебство.

А пока же, стоило им остаться наедине, как с Дессы мгновенно стекла вся напускная бравада. И без того режущее глаза и сердце сходство интонаций, мимики, манеры речи стало абсолютным. Такой и была его Десса. Какой угодно (но чаще именно такой) при посторонних, и куда более серьёзной и рассудительной с ним.