Что останется после

С изумлением колдунья смотрела, как хромота уменьшается с каждой секундой, пока тварь снова не перешла в наступление — уже без каких-либо видимых повреждений.

Получившая пару оплеух химера стала более осторожной, но и рывки стали резче. Она уже оценила противницу. Зелья зельями, но человек не может прыгать наравне с хищником. Треск разрываемой ткани Табита отметила как-то отстранённо, даже не успев испугаться.

Рефлексы работали, волна телекинеза смела тварь в сторону. На левом плече осталась длинная царапина. Неглубокая, вроде бы.

Табита опасалась использовать слишком сильную магию в пределах деревни, но теперь, кажется, пора бояться за собственную жизнь. Воздев руки к небу, колдунья скороговоркой начала плести заклинание в полный голос, чтобы не сбиться. Дождь немного мешал, но стихия, пусть неохотно, но подчинялась.

Химера приближалась, но ускорить темп, как бы этого ни хотелось, было нельзя — у заклинания должен быть определенный ритм, которого необходимо придерживаться.

Наконец земля дрогнула, ощутимо нагрелась, и горячий воздух заколебался вокруг химеры, на всякий случай отскочившей подальше.

Увеличение расстояния между ними было Табите только на руку — такие заклинания опасно использовать в каких-то десяти локтях от себя.

Огонь взметнулся, казалось, прямо из земли, и с рёвом охватил всё видимое пространство впереди. Жаль, что гореть здесь было особо нечему, но пока силы хватало и так.

Отскочить твари было некуда, рык сменился жутким отчаянным визгом. Запах палёной шерсти быстро сменился запахом горелого мяса.

Табита скривилась и отошла на пару шагов, не сводя глаз с корёжащегося силуэта химеры.

Вдруг сердце пронзила острая боль, как от удара ножом. Вслед за ней разряд прошёл по всему телу. Мгновение спустя колдунья оказалась на коленях, с судорожно прижатой к сердцу правой рукой, левой упираясь в землю. Воздух отказывался проталкиваться в лёгкие, в висках пульсировала кровь.

«Только не сейчас!» — подумала она, пытаясь отогнать подползающий страх. Лёгкие сдавливало от нехватки воздуха.

Рука вдруг подогнулась, и колдунья оказалась на земле.

Пламя, бушующее на поляне, тут же угасло. Тварь начала кататься по земле, сбивая огонь. Химера поднялась, шатаясь, и сдавленно зашипела. Глаза хищника горели жаждой мести.

Девушка лежала на земле, корчась от боли, не имея возможности даже протянуть руку вперёд для простейшего отвлекающего заклинания. Всё, что она могла делать, так это с ненавистью смотреть в золотые глаза наступающей твари.