Что останется после

Из ладоней Севина вырвалась белёсая сфера, под прикрытием которой плыл маленький самонаводящийся, но оттого не менее подлый пульсар. От сферы колдунья успела увернуться (та безвредно распалась, врезавшись в чей-то забор), с пульсаром повезло меньше — пришлось подставить ему многострадальное левое плечо, правой рукой творя пассы, так и не сбившись с выбранного заклинания.

Колдунья скривилась, но не позволила болезненному шипению сорваться с губ. Если бы не щит, ей бы не поздоровилось. Вот что значит опыт, компенсирующий разницу в силе! Но и его было недостаточно, да и, похоже, магистр тоже вдохновился идеей создания себе алиби.

Наконец, заклинание было завершено, и с рук колдуньи сорвался десяток зелёных пульсаров. Маг вовремя успел поставить щит, и половина, врезавшись в него, растеклись по невидимой поверхности, как зелёные кляксы. Остальные пролетели дальше и расплескались по стене чьего-то дома, до мага донеслось въедливое шипение и кислотный запах.

Табита уже плела следующее заклинание, быстро размахивая руками.

Маг с настороженностью пригляделся и со смесью иронии и разочарования подумал, что, видимо, он плохой учитель. Это снова было заклинание для ближнего боя. Хотя, девушка, наверное, делала ставку больше на визуальное сопровождение заклятий… Единственное, на что маг надеялся, так это что впредь ей хватит ума не использовать его против человека, вооруженного хотя бы ножом — иначе не поздоровится.

Маг мог перебить это заклинание каким-нибудь дальнобойным боевым, но предпочел подыграть ученице и, на радость публики, сотворил прочный полупрозрачный зеркальный щит, способный легко выдержать такую хлипенькую атаку.

И только сейчас заметил, что в чёрных, как Бездна, глазах девушки, танцуют золотые искры. Отступил на шаг и понял, что всё равно не успеет…

Девушка заметила свое отражение за сотую долю мгновения до соприкосновения со щитом. В чёрных глазах появился нешуточный испуг. Рука в ореоле слабого зелёного свечения легко пробила щит, и тот разорвался тысячей зеркальных осколков, разлетевшихся по всей улице.

Дрожащая раскрытая ладонь замерла в щепке от лица бледного как мел мага. Свечение угасло. Девушка опустила руку и глубоко вздохнула. Потом ещё раз. Маг заметил, что золотые искры потускнели, хотя и не исчезли совсем, и немного успокоился.

— Увы, магистр, представление становится опасным, — осторожно сказала Табита и криво, натянуто улыбнулась, стараясь силой мысли высушить предательски увлажнившиеся глаза.