Что останется после

Он бросился к ней, но разжать судорожно сжатые пальцы оказалось не так-то просто. А крови было много, слишком много. Она всё текла и текла, словно из крупной пересечённой артерии. Пришлось отказаться от идеи очистить и перевязать рану, пережимать на уровне кисти. Какой-никакой опыт в этой области у него имелся. Только вот ничего не получилось.

Девушка бледнела и холодела на глазах, губы посинели… Он уже начал потихоньку паниковать, когда началось…

Кровь зашипела, почернела и… начала втягиваться обратно. Кир отшатнулся, с изумлением глядя, как кожу колдуньи покрывают чёрные линии, складываясь в жутковатый рисунок.

Кисти, шея, лицо… Было чем-то похоже на кхаирские татуировки, только вот они не шевелятся под кожей, постоянно меняя расположение. Выглядело это… отвратительно, пугающе.

А вот колдунья не двигалась. И была ну очень похожа на окоченевший труп. Кир попытался нащупать пульс… Получилось не сразу, и не на запястье, а на шее. Жилка трепыхалась слабо и медленно.

Боги и черти, хоть бы предупредила, что это будет так.

Мелькнуло малодушное желание оставить всё как есть и просто пойти своей дорогой. Мелькнуло и пропало. Всё-таки он дал слово.

И теперь вот держал его, а время тянулось медленно. Просто бесконечно.

Вдруг тело колдуньи конвульсивно выгнулось. Рот открылся в беззвучном крике. Широко распахнутые глаза были чёрными, как Бездна. Чернота захватывала белки и радужку, и слёзы, полившиеся из этих безумных глаз, были чёрными.

Мужчина вздрогнул и коротко выругался. Вроде он был не из слабонервных, но эти демоновы маги кого хочешь доведут.

«Растолкать»? Вот ещё. Пусть сама уж как-нибудь приходит в себя.

Но она не приходила. Только судороги участились. Ччччёрт…

— Табита? — легонько потряс за плечо. — Табита, очнись!

Как ни странно, это подействовало. Конвульсии прекратились. Она заморгала, и взгляд колдуньи постепенно прояснился. «Татуировки» медленно бледнели. Чернота в глазах сузилась до размеров расширенных зрачков. Через несколько мгновений о магической коме напоминала только мертвенная бледность.

Когда она разжала ладонь, Кир внутренне напрягся, ожидая увидеть кровавое месиво. Но вместо того на ней белели тонкие кривые шрамы и поблёскивали осколки стекла без малейших следов крови.

Следующий шаг колдуньи удивил: вместо того, чтобы стряхнуть осколки, она аккуратно ссыпала их в кожаный мешочек и убрала в сумку. Похоже, действительно сбегает и боится оставить след.

Табита огляделась. Ландшафт был… новым.