Что останется после

Интересно, так чувствовал себя Севин? Чувствует теперь постоянно? Из-за неё. Десять лет назад демон отсёк магию магистра так, что маг был уверен — навсегда. Оказалось, всего на три дня. Постепенно магия проснулась, вместе с болью. По всем законам боль должна была пройти через несколько дней. Только она — не прошла. Законы этого мира спасовали перед силой аматта.

Табита валялась в магической коме часа два, может, три. Значит, всего несколько часов мучений. Ничто в сравнении с десятью годами. К тому же, у неё был тот самый омерзительный обезболивающий чай.

Изначально болотные джинны волновали её куда меньше «хвоста», в существовании которого она ни капли не сомневалась. Вопрос был скорее в расстоянии. А теперь, когда начали сгущаться сумерки, враждебные маги так и не объявились, а от тропы всё время отвлекали участившиеся зелёные вспышки на флангах — страх снова заворочался в груди, царапая острыми коготками.

«Издеваются, гады!» — зло подумала Табита, но потом вспомнила, что подобного рода духи не способны к сложному мышлению, и немного успокоилась. Впрочем, ненадолго. Яркие вспышки то справа, то слева изрядно действовали на нервы. Хвала Богам, на достаточно безопасном расстоянии.

Нет, убить джинны её не убьют… Но энергию будут тянуть ровно до тех пор, пока тянуть станет нечего — и здравствуй, очередная магическая кома. А потом родные объятия Ордена и печальная смерть в клетке.

Вот бы до неё добрался один-единственный ловчий маг — молодой, неопытный и антиталантливый от природы. Можно было бы ткнуть в него пальцем, сказать: «он вкуснее» и дать дёру… Хм, такими подарками Судьба вряд ли станет разбрасываться. Но помечтать ведь можно.

Обедала и ужинала она тоже на ходу. Табита была настроена устроить привал только с наступлением темноты. Сначала такую возможность давали одеревеневшие ноги, а теперь вот вперёд гнала боль — несмотря на усталость, в движении было легче.

Что быстрее — Орден, ночь или полное изнеможение? Табита чувствовала, что узнает ответ очень скоро. Впрочем, вариантов осталось до смешного мало. Вперёд. Назад. Или сдаться и сдохнуть в трясине.

И ничто так не тревожило колдунью, как ощущение этой абсолютной беспомощности.

***

Ночью Долина Рен кажется другим измерением. Кругом — тьма и мёртвая тишина, и лишь изредка ярко вспыхивают болотные огни вдалеке. Это джинны, болотные духи.