Что останется после

Нельзя отвлекаться — даже в мыслях. Необходима предельная сосредоточенность. Он на территории врага, и ему нужно защищать не только себя…

Маг попятился немного ближе к койке спящей. Да, сокращает место для манёвра, но в нужный момент они должны соприкасаться, чтобы войти в одни Врата.

Целитель всё продолжал нести сладенькую чушь о том, что «всё понимает», но «ваши методы» неприемлемы… И так далее в том же духе. Молчание собеседника его не смущало.

Надоело.

Чем этот трусливый лицемерный лекаришка зацепил Дессу? Демон ясно дала понять, что не желает его смерти.

А в подобных делах они старались идти друг другу на уступки.

— Хадар, — мрачный тихий голос резко оборвал поток целительского красноречия. — Я понимаю, тебе надо выслужиться перед Архимагистром. Но поставить ему нас на блюдечке уже не вышло, а меньшее Аладора не впечатлит. Поэтому прекращай спектакль. Ещё хоть слово — и я тебя убью. Веришь?

Он верил. Коротко кивнув, целитель выжидательно уставился на Хорана. И тот позволил себе небольшой совет:

— Лучше сосредоточься на своем щите.

Когда становится жарко — демоны не разбирают, кого жрать.

В ту же секунду он услышал в коридоре шаги — на грани восприятия, так что непонятно, сколько их, но, если Аладор остался верен себе, — будет в первых рядах. А его и одного слишком много в данных обстоятельствах. И Хоран сильно сомневался, что Хадар будет смиренно сидеть под щитом в сторонке.

Целитель тоже услышал. Он вздрогнул, и паутинный щит уплотнился, словно живое существо, готовое защищать хозяина.

Дальше тянуть нельзя.

Маг выпрямился, соединил ладони, словно в молитвенном жесте — и застыл.

«Лишь бы этот трус не влез сейчас!» — мысль толкнулась на краю сознания, но не помешала сосредоточению. И целитель — то ли и впрямь был не таким уж подхалимом и не хотел вмешиваться, то ли плохо разбирался в магии Врат — не влез.

Хоран развёл руки — и полумрак палаты осветил свет пентаграмм, ярко сияющих красным на раскрытых ладонях. Маг резко присел, припечатав ладони об пол по обе стороны от согнутых коленей — и там, где руки коснулись камня, ослепительно, до рези в глазах, вспыхнули Врата.

Он выпрямился, и тут же над Вратами взметнулись две воронки, сотканные из плотного чёрного дыма. Запахло гарью.

А в следующее мгновение дым сгустился в двух здоровенных чёрных псов, издающих низкое рычание и скалящих вполне материальные клыки. Глаза горели алым огнём. Псы синхронно шагнули вперёд, клацнув когтями по каменному полу, и Врата на полу погасли.