Что останется после

Потому что неожиданно раздался оглушающий треск, и дверь вылетела вместе с косяком, едва не прибив вовремя отшатнувшуюся колдунью к противоположной стене.

Вен среагировал первым: сдёрнул привязанную к поясу связку боевых сфер, раскрутил и бросил в развороченный дверной проём. Раздался взрыв, всё вокруг заволокло едким дымом. Но вместо предсмертных воплей или хотя бы кашля из комнаты раздался дикий хохот — и голос вряд ли мог принадлежать раненному человеку.

Синхронно накинув универсальные щиты, Табита и Вен двинулись к двери.

В последний момент боевик грубо подпихнул её вперёд, вынуждая войти первой.

Она тут же метнулась в сторону, уворачиваясь от вражеского заклятья. Хм, наверняка авторское: каким-то лихим способом закрученная энергия с толикой воздушной стихии. Зато дым мгновенно развеялся, и она смогла разглядеть ренегата.

Сухощавый, жилистый мужчина среднего роста — типичный кхаирец: традиционная одежда, дредлоки, чёрные линии татуировок по всему телу, чуть красноватый оттенок кожи и яркие янтарные глаза.

Он тоже позволил себе пару мгновений разглядывания нападавших. Обычно Табите доставался пренебрежительный взгляд, и основное внимание переключалось на Вена. Но в Кхаире женщины, даже магически неодарённые, дерутся наравне с мужчинами, так что ренегат не допустил распространённой ошибки, недооценив молодую «соплячку». Наоборот, хищно сгорбился и выставил вперёд раскрытые ладони, явно приготовившись держать оборону с обеих сторон.

Надо отдать ренегату должное: нужно быть искусным мастером, чтобы одновременно выплетать разные чары с двух рук.

Это было примерно то же самое, что читать левым глазом один текст, а правым — другой. Табита вот так не умела.

Они ударили одновременно. Заклятия между мужчинами врезались друг в друга, растрачивая энергию на свечение. Табита же ударила излюбленным телекинезом. Рука кхаирца дёрнулась, и очередная воздушно-закрученная дуга врезалась в потолок, осыпавший магов каменной крошкой и пылью.

Табита любила огненную стихию, и сейчас с трудом сдерживалась от её использования.

В условиях помещения — пусть достаточно большого, но как назло просто увешанного шторами-картинами-пледами-коврами, — это было слишком опасно.

Кхаирец, быстро оценив ситуацию, выпустил с ладоней довольно сильный магический щит и ломанулся в сторону окна.

Вен молниеносно выбросил вперёд руку. Вместо заклинания с неё сорвалась серебристая «рыбка». Блестящий росчерк — и метательный нож вонзился ренегату в бедро. Тот споткнулся, но не остановился.