Что останется после

Тала бессознательно пятилась, буквально шкурой ощущая сгущающуюся силу. А этот ненормальный — наоборот, притянул видящую ещё ближе.

— Отпущу, малышка, — вкрадчиво пообещал он, хищно улыбаясь. — А ты покажешь, какая ты послушная девочка. Ты же хочешь, чтобы Аладор получил от нас правильные отчёты? А иначе ведь можно остаться и дальше гнить в Рене. Как у тебя там под куполом? Пара-тройка вёрст для прогулок? Свой дом? Преданные друзья? Для жизни самое оно.

Низкий голос срывался на взбудораженный шёпот. Напускная доброжелательность схлынула, обнажая какой-то алчный блеск.

Он хорошо её изучил, и давил, давил, давил на самое больное.

Вен всё нашептывал, но Табита уже уловила основную мысль, и теперь старалась отрешиться от его слов. Да, наблюдатели Ордена легко могут одним письмом разрушить то, чего они с Севином так долго добивались. Её снова наглухо запрут в клетке, из которой нет выхода. Липкое, холодное отчаяние омывало её, словно волнами, а мысли лихорадочно метались в голове.

После одной (Боги, из многих!) череды столкновений с деревенскими, видений, кошмаров и приступов она даже думала покончить с собой.

Перебрала несколько способов, но… не смогла. А барьер подредактировали после последней попытки прорыва — убить её он уже не мог, только вырубить. Какая предусмотрительность!

Впрочем, умирать особо и не хотелось. Напротив, Табита жаждала жизни. Просто… не такой. Больше всего на свете она хотела быть свободной.

Колдунья чувствовала, как демоническая сила покалывает кончики пальцев и рвётся наружу, словно живая.

Хотела ли она разрушать? Да! Она тоже слышала увещевания Вена: «Убей! Убей! Убей его!» — и была готова подчиниться. Но Табита — нет.

Орден и сам Архимагистр много сил и средств потратили на её создание. Конечно, они хотят её использовать. В делах, подобных этому. Кого бросить на превосходящие силы? Кого — на безумный результат диких (пусть собственных) экспериментов, как не такую же тварь? Табита знала: уступит сейчас — и всю жизнь пробудет цепным псом Ордена.

Без собственного Я, бездумно выполняющего, что прикажут. Пусть не сразу. Но поступись принципами раз, другой, и…

Севин всегда учил её, что Свобода… она внутри. Свобода поступать так, как считаешь нужным. Быть той, кем сама решишь, а не какой тебя хотят сделать.

Табита всегда думала, что этого ей мало. Но теперь она верила, что учитель был прав. Её свобода внутри неё. И её границы будет определять она сама. Ей не нужно подачек от Ордена. Они её не прогнут.