Что останется после

Он жаждал погони, битвы, победы… но не избиения бессознательной отчаявшейся девчонки. К тому же, она всё-таки смогла его поразить. Никаких ритуалов с окуриванием, песнопениями и танцами с бубном — она просто рухнула на землю и… одурачила их всех. Даже если сейчас очнётся — джинны никуда не денутся. Значит, они проиграли. А проигрывать тоже надо красиво.

— Отвали от неё, урод, — прорычал боевик, когда лезвие почти коснулось бледной, как мел, кожи.

Таламея уже не рысила — бежала по тропе, без сожалений сорвав и отбросив мешающие сумки и арбалет.

Она не следила за схваткой на поляне, даже не успела как следует разозлиться на двинутого боевика, так некстати вмешавшегося в её план. Она смотрела только под ноги.

Паника подбиралась всё ближе, вместе с полчищем джиннов: менталистка понимала, что бежит слишком медленно. Несколько раз оступившись и поскользнувшись, она запретила себе оглядываться, и поэтому сначала подумала, что холод за спиной ей только мерещится.

А потом зелёная мерцающая волна захлестнула её с головой.

Внушительница сбилась с шага, и, вскрикнув, упала, на добрую ладонь погружаясь в вязкую грязь. Она попыталась вскочить снова, но снова свалилась, на сей раз ещё мокрее и глубже. Она ничего не видела, кроме ослепительного зелёного света, и теперь боялась пошевелиться и погрузиться в болотный бочаг. Подвывая от ужаса, Таламея сжалась, чувствуя, как вместе с магией из тела будто вытекает жизнь.

***

Это похоже на прыжок в ледяную воду. А когда выныриваешь, нет ни одной мысли — только чувства, и они словно прошивают тело насквозь. Всё горит — внутри и снаружи.

Первым, что она увидела, было небо. Всё ещё ясное, блекло-голубое, но уже начавшее затягиваться слоистыми облаками. Потом — Кира, сосредоточенно перематывающего полосой ткани её левое предплечье.

Некоторое время она бездумно наблюдала за его занятием, но потом окончательно очнулась — и вздрогнула от резкой боли.

— Не дёргайся, — сказал он, спокойно притягивая её руку обратно и продолжая начатое. — Надо перевязать, пока не потеряла ещё больше крови.

«Ещё больше», — звучит не очень обнадеживающе. Что же произошло, пока она была без сознания?

Она помнила отчаяние и безумие древнего духа, вспыхнувшее особенно ярко, когда пришло время вернуться. Могущественный призрак блуждал здесь так долго, что почти полностью утратил разум.