Князь лавин

Каждый вечер в его юрту теперь набивались люди, а некоторые и снаружи рассаживались кругом, чтобы послушать. Легко летит время за хорошей песней!

Солнце садилось.

- Едут! Едут! - Эрулен услышал крики, возвестившие о том, что Илуге сдержал свое слово. Когда он вышел из своей походной юрты, весь лагерь уже гудел, как растревоженный муравейник: воины выбегали из юрт, сбиваясь в напряженно ожидающую, молчаливую толпу. И - это нетерпеливое ожидание чуда, освещающее жесткие обветренные лица....

Эрулен узнал вестника: из кхонгов, сын вождя.

Таких гигантов во всей степи не сыскать, даже рыжий Джурджаган и сам угэрчи ему едва по брови. Конь под огромным телом тяжело дышал, когда кхонгский вестник подъехал к его юрте. Спрыгнул с коня, отвесил неторопливый поклон.

- Привет тебе, славный вождь, - сказал, как прогудел из бочки.

- Ну? - нетерпеливо бросил Эрулен, впиваясь взглядом в непроницаемое лицо вестника.

- Через десять дней, - неторопливо ответствовал тот, - Угэрчи Илуге велит нападать.

А дальше, как говорит, у вас с ним все уговорено. Ежели что, пошлет еще вестника. Тем же путем, - от нас.

- Так он нашел путь? - Эрулен почувствовал, что весь лагерь затаил дыхание.

- Нашел, - кхонг скупо улыбнулся, - Пять дней тому. Вышел из пещеры человек и говорит: велено, мол, передать : есть ход, и для коней тоже, однако надо завалы разобрать, и лодки, и сходни, чтобы пройти там.

- Лодки? - поразился Эрулен.

- Лодки, - важно кивнул кхонг.

- Чудеса, - пожал плечами Эрулен, чтобы скрыть неведомо откуда взявшееся восхищение.

Он слышал, как по рядам собравшихся бежит, словно степной пожар, завороженный шепоток.

Да, после такого каждый воин в степи пойдет за угэрчи хоть к самому Эрлику вырвать его железные зубы!

Десять дней. Что ж, будет время подготовиться.

Все, - и он сам, и воины, жаждали узнать подробности. Однако и после короткого отдыха, поев, кхонский вестник оказался неразговорчив. Кхонги - они вообще такие.

Угрюмцы. Впрочем, и ремесло у них не слишком располагает к беседам: они лучшие кузнецы и рудознатцы в Великой Степи, а и то, и другое сродни большой магии, недаром у них что шаман, что кузнец значит практически одно и то же.

Однако Эрулен умел разговорить и могильный камень. Значит, семь дней провел под землей угэрчи. И всего пятьдесят смельчаков в собой взял поначалу. И сестру свою рыжую. И сына кхонгского вождя, - того, что кузнецом у джунгаров.