Князь лавин

Мальчики, которых поставляет ему Цао, после смерти его последнего фаворита, меняются по меньшей мере раз в луну!

- И тем не менее эта О-Лэи остается, - медленно протянул Гань Хэ. - Ты могла бы хотя бы подумать над этим...

- Занять место О-Лэи? - она подняла брови, задумчиво теребя в руках конец вышитого шелкового пояска, которому еще совсем недавно нашлось весьма неожиданное применение. Мысли об этом занимали ее сейчас куда больше.

- Разве тебе не наскучил господин Той? - вкрадчиво спросил Гань Хэ, - Разве тебе бы не хотелось однажды оказаться на месте этой выскочки, за правым плечом императора, и посмотреть, как господин Той ползет через зал к тебе на коленях?

- О, - лицо Ы-ни на мгновение стало задумчивым и мечтательным, она ярко представила себе такую картинку, - Это было бы забавно.

Однако я не вижу способов совершить это...

- Тебе стоит всего лишь захотеть, моя дорогая, - голос Гань Хэ был мягче пуха, - Всего лишь захотеть....

***

Евнух Цао, наперсник императора, всегда знал, с какой стороны ждать беды.

Это чутье было присуще ему с детства, когда они еще совсем мальчишками воровали сливы в саду наместника провинции. Именно Цао всегда угадывал, с какой стороны появится дворцовая стража, что не раз позволяло ему уходить невредимым, в то время как многим его друзьям приходилось, как говорится, " отведать бамбукового лекарства".

И сейчас тонкий, неуловимый запашок надвигающейся беды, витающий в воздухе, беспокоил его. Всегда в предчувствии этого Цао становился вялым и сонным, жаловался на одышку и всевозможные недуги, порождая новую волну слухов о том, что старик вот-вот преставится.

Однако заплывшие жиром, узкие и острые, как бритва, глаза евнуха Цао продолжали следить за окружающим миром с терпеливостью кошки, подстерегающей мышь. В эти дни он, против обыкновения, проводил аудиенции с менее значимыми сановниками двора: Цао считал, что, подобно тому, как мелкие рыбешки позволяют акулам ориентироваться, такие встречи иногда могут оказываться весьма полезными.

Сегодня в списке лиц, которым была назначена аудиенция у всесильного " распорядителя внутренних покоев", появилось имя судьи Гань Хэ.

Надо сказать, с некоторых пор судья интересовал "почтенного дядюшку", - это был официальный титул наперсника малолетнего императора, и Цао предпочитал, чтобы к нему до сих пор так обращались ( что, если подумать, несло в себе глубокий смысл для тех, кто что-то понимает в дворцовых интригах).