Князь лавин

Он говорил явно заготовленную загодя речь своим скучным скрипучим тоном, каким судья зачитывает длинный список преступлений преступнику, которому уже вынесен приговор. Цао про себя поразился его выдержке.

Он с удивлением обнаружил, что в этой сценке он оказался в непривычной роли того, у кого первым закончилось терпение. По-совиному моргнув, он сделал вид, что очнулся, с глупым видом невпопад переспросив, и повернул разговор в интересующее его русло:

- Так о чем вы ходатайствуете у меня, многоуважаемый судья? Я, ничтожный, последнее время , случается, задремлю - увы, старость не самое лучшее время, отпущенное человеку, да будут к нами милостивы все Девять Великих Богов этого мира!

- Нет, нет, "почтенный дядюшка", - раскланялся Гань Хэ, - Признаться, я воспользовался поводом, - делом о подделке печатей, - для того, чтобы засвидетельствовать вам свое почтение.

Однако то, что я хотел бы вам сообщить, дело совершенно другого свойства.

Всю показную вялость господина Цао как рукой сняло.

" Поразительный человек, - подумал он, - который на первой же аудиенции осмеливается говорить настолько прямо."

- Вы, многоуважаемый судья, хотите сказать, что зря отнимали у меня время? - тем не менее, мягко поинтересовался он, утопив подбородок в складках шеи.

- Дело, о котором я хотел бы поговорить, чрезвычайно важно для вас, " почтенный дядюшка", - смиренно отвечал судья, - И, смею заверить, оно очень деликатного свойства.

Судья покосился на юного евнуха-служку.

Цао, слегка улыбнувшись, кивнул. За тяжелыми занавесями сзади от него на таких аудиенциях всегда ждали воины с обнаженными мечами, - неподвижные, немые. Цао никогда не рисковал.

Дождавшись, когда служка выйдет, судья откашлялся и начал:

- Должен вам доложить, "почтенный дядюшка", что, если бы не моя забота о благе империи и о вас лично...

- К делу, - коротко обрезал Цао, чуть приоткрывая глаза. Ему уже давно надоело разыгрывать благостность.

- Да-да, - засуетился Гань Хэ, - Э-э, моя жена, надо сказать, находится в большой дружбе с Первым Министром господином Тоем.

.. Конечно, это просто дружба, ничего непристойного, однако иногда они ведут довольно откровенные разговоры...

" Так. Этот человек ведет какую-то свою игру, - подумал Цао, - Надо удвоить свое внимание".

- Некоторые из этих разговоров, которые жена передала мне, как мужу и господину, вызвали мою обеспокоенность, и я осмелился...

Цао поднял брови.