Князь лавин

О-Лэи, глубоко вдохнув, попыталась представить, как бы она сейчас, оставив за спиной все, все, все! - раскинула руки и полетела далеко-далеко, свободная и легкая, чувствуя только ветер, бьющий в лицо...

Она услышала движение за спиной, но не успела обернуться, когда какая-то неясная темная фигура метнулась к ней, зажала рот, захлебнувшийся криком, и одним движением перекинула через низенький широкий подоконник. Костяшками пальцев ударив женщину в висок, убийца скинул обмякшее тело вниз и, дождавшись глухого всплеска, осторожно вышел так же, как вошел, - через потайной ход, который, кроме него, был известен еще только самому Распорядителю Внутренних Покоев - светлейшему и наимудрейшему Дядюшке Цао.

Глава 3. Угэрчи

Илуге сквозь кольчугу раздраженно мял свою левую руку. Иногда она принималась ныть чужой, противной, ноющей болью, и холод, распространявшийся от нее по всему телу, невозможно быть ничем изгнать - даже снадобья Онхотоя не помогали. Впрочем, ему грех жаловаться - из тех двенадцати, кто вместе с ним имел безрассудство поучаствовать в Тэнгэрин Утха - Небесном испытании, - четверо умерли там же, на месте, а еще двое впоследствии сошли с ума.

После битвы у Трех Сестер, беспощадной и практически ничего не решившей, куаньлины отошли, однако Илуге не сомневался, что в горных крепостях у Трех Сестер оставлен внушительный гарнизон. И что весной они вернутся - с новыми силами, с новыми орудиями. Степняки тоже, согласно заведенному испокон веков порядку, собрались было зимовать по домам, однако Илуге предложил вначале отпраздновать совместно победу на землях джунгаров, что с охотой было воспринято всеми, кроме хана джунгаров, Чиркена.

Который, пожалуй, в самом скором времени выскажет ему, Илуге, свое недовольство. Однако в военное время власть угэрчи такова, что с ней приходится считаться даже ханам, а уж прослыть негостеприимным у степняков - большое оскорбление!

Илуге, следует сказать, на это и рассчитывал. Главное - дождаться встречи с Чиркеном, а там он, да помогут ему духи предков, сумеет все объяснить.

Его походная юрта была маленькой и низковатой для него и он не мог, как ему нравилось, мерить ее шагами взад-вперед, что обычно успокаивало и позволяло спокойно и взвешенно все обдумать. Здесь же Илуге через два шага упирался носом в закопченную обрешетку и, казалось, вот-вот выглянет из дымового отверстия наружу! Тоже мне - юрта, достойная великого вождя!

Илуге привычно подавил гнев и опустился на пятки.