Он вернулся: Том II

Он упал на спину и начал корчится от боли под насмешливым взглядом Нестеренко. Люди Агентства же спокойно наблюдали за происходящим, хотя один из следователей успел положить руку на пистолет в поясной кобуре. Применить он его собирался против милиционера, а не Нестеренко.

- Прошу зафиксировать нападение этого человека на меня с помощью магии, - сказал парень. – Я не выказал агрессии, а он в свою очередь пытался убить меня.

- Можете прекратить его мучения, чтобы мы его арестовали? – Спросил один из следователей.

Сергей махнул рукой и глава милиции перестал корчиться в муках. Впрочем, он уже успел потерять сознание от боли. Старший агент подошёл к нему и нацепил на руки наручники, но оставил лежать на полу. Волконские смотрели на происходящие с ужасом. Тут уже и идиот понял бы, что всё складываются в пользу Нестеренко. А значит этой семье скоро придётся ох как нелегко.

- Следи за ним, - сказал старший следователь своему напарнику, после чего прошёл дальше в комнату и сел в одно из свободных кресел.

– Как я понимаю вы не хотите кровопролития и желаете закрыть вопрос претензий со стороны рода Волконских?

- И получить соответствую компенсацию. Они ложно обвинили меня в преступлении, которого я не совершал. Потом, когда мною было сделано предложение о мирном регулировании вопроса, виконт отказался от него. Ну и да, считаю, что за столь милосердный подход к противостоянию с данным родом меня также следует вознаградить.

- Полагаю, что проявленное милосердие действительно стоит отдельной награды, - согласился следователь.

– Каковы итоговые требования?

- Я просил для мирного разрешения два миллиона рублей. По праву победителя… Никто же не будет отрицать, кто победил? – Спросил парень. Все промолчали, так что он продолжил. – А значит могу затребовать в десять раз больше изначальных требований.

- У меня нет двадцати миллионов! – Подал голос Волконский. Причём он был испуган. – Я смогу набрать подобную сумму только если начну продавать активы и поставлю род на грань банкротства!

- А вот это явно не моя проблема, - улыбнулся Нестеренко.

– Надо было соглашаться на моё прошлое предложение. Сейчас у вас считай нет выбора.

- Двадцать миллионов это слишком много, - сказал следователь. – Даже два миллиона это слишком учитывая изначальную причину конфликта. Однако в виду обстоятельств мы можем сойтись на… трёх миллионах. Два в виде ваших изначальных требований и миллион за проявленное милосердие.