Вампиры тут лютые

- выцепил главное из слов хозяина, намекая, что господин-то вампир, и ему по-любому прилетит.

- Твоя поддержка бесценна. - сцедил Степан, одернув манжеты. Открыл портал, мысленно сетуя, что маны хватит ровно туда и обратно, и ушел.

Ничего, недели через две резерв уже восстановится, и можно будет не переживать о подобных мелочах.

- Явился, значит, неблагодарный болван! - прошипел Ибенир, стоило вампиру оказаться у него в кабинете. Граф едва успел уклониться от книги, - Я, значит, бегаю, стараюсь, чтоб тебе титул вернули, пытаюсь уговорить короля оказать твоим землям поддержку, слежу, чтоб ты не сдох ненароком, а ты по деревням бегаешь, резней развлекаешься! - и граф понимает, что мирного диалога, какой должен быть между двумя взрослыми адекватными людьми в конфликте, не будет.

- Все было не так! - вяло возмущается Степан, уворачиваясь от чернильницы, - Клянусь!

Дракона всякие там клятвы и прочее не колышет, у него на столе жалоба от Риюта и тысяча петиций, которые та деревня выбила со своих покровителей, обменяв на скидку на свои услуги.

И все и в жалобах, и в петициях просят примерно одного: убить вампира или, на крайний случай, сдать его им живым, чтоб они сами свершили народный суд, содрали с него шкуру, выдрали и отодрали все лишнее и совершенно обоснованно казнили.

- Да кто ж тебе поверит, скотина ты такая! Кому, кроме меня, твои оправдания интересны! - рассерженно швыряет в вампира стопу петиций.

И ведь не может Ибенир сказать, что в Риют наведался граф Вальдернеский, этого идиота потом даже отскребать неоткуда будет, если общественность узнает.

И обоснований опровергнуть жалобу Риюта тоже не имеется - жертву Кифен спас, а улики селяне почти мгновенно уничтожили, стоило вампиру из деревни с детенышем убежать.

- Я поступил по совести! - отвечает Степан, тоже считая себя правым.

Что он, оставить Яниаля тем уродам должен был, лишь бы свое теплое местечко сберечь? Он глава клана, пусть этот титул не дает ему пока никакой власти, но жизнь клана под ответственностью Степана.

И бросать Вальдернеских, какими бы грубыми, черствыми или непонятными они не были, он не имеет права. Он клятву дал. Магическую клятву.

И позволить клану сгинуть - все равно что подписать себе смертный приговор.

А Степану ещё не настолько клан и жизнь осточертели, чтоб пустить все на самотёк. Это все, конечно - оправдания. Спешные, на ходу придуманные, но вполне обоснованные.