Вампиры тут лютые

Маниэр медленно открыла глаза, цветы, подхваченные ветром, плавно покачивались им в такт, легкий холод забирался под плотные ритуальные одежды, превращаясь в пугливые мурашки. Собственное сердцебиение шумно отдавалось в ушах, в этой пронзительной тишине даже звук дыхания казался слишком громким, слишком резким, слишком лишним…

Она провела рукой по плечу Кифена, ощущая ладонью шероховатость одежды, лёгкую прохладу ткани и мягкое тепло его кожи. Жаль, его запах, как и любой другой сейчас, напрочь перебивали цветы синеголовки.

Он опустил глаза, встречаясь с ее взглядом, улыбнулся так искренне, так нежно и трепетно, словно Маниэр была его единственным сокровищем, самой большой ценностью. Девушка слабо прищурилась, почти невесомо касаясь его нависшей челки и убирая ее.

Граф плавно перехватил ее руку, целую внутреннюю сторону ладони, и наклонился, чтоб украсть поцелуй уже с губ.

Печать под ногами снова вспыхнула ярким светом, подтверждая окончание ритуала, цветы, подкинутые высоко в воздух магией, плавно опустились на пол, и только Кифен продолжал так же бережно и острожно держать в руках лицо своей жены и целовать ее, хотя легкие уже горели огнем.

Маниэр отвечала жарко, пылко, со всей своей страстью, со всей своей горечью, со всеми своими страхами. До боли вцепилась в его рубашку и старалась не заплакать.

Возможно, теперь они действительно видятся в последний раз.

Глава 5, за тех, кого уносит ветер перемен

Домой вернулся Степан ближе к трем часам ночи, и мечтательно-романтичное настроение с легким привкусом эйфории ничто не могло испортить.

- Айш, вдоволь нацеловались? - с завистью то ли прошипел, про ли провыл полукровка, бросив короткий взгляд на хозяина. Тьфу, и губы вон какие красные, точно целовался!

И маленькому абсолютно одинокому Веце было неприятно осознавать собственное одиночество - и как господин терпел только, когда он раньше у него на глазах со своей девушкой заигрывал? Должно быть и вампиру хотелось утопить счастливых влюбленных или хотя бы отгрызть головы.

- Тебе-то какое дело? - без капли обиды, совершенно не замечая агрессивной нападки подчиненного, бросил Степан.

- Да так, ставки просто делал, отдадут вам Маниэр или нет. И поскольку вернулись вы без нее… - сделал гаденькую паузу, чтоб подчеркнуть самое противное, - старейшина Доллир добро не дал.