Вампиры тут лютые

- достает из пространственного хранилища концентрат того ядерного зелья, открывает пробку, закашлявшись от резкого запаха, и вливает туда светлую магию. Что б уж не мелочиться.

Эрним спешит к герцогу, но Степана сейчас куда больше заботит сработает ли зелье, и не задохнуться ли остальные ненароком? Впрочем, не попробует, не узнает! И швыряет склянку в черного мага.

Зелье и правда чистит пол - капли, стекающие с чернокнижника, дырами разъедают магический круг, почти сжирая его, а маг корчится, уже совсем не так, как раньше, когда смеха ради бить себя давал.

Хрипит беззвучно, упав на колени, раздирает дикой чесоткой кожу, а Степан понимает, что он, похоже, все же бездушная скотина, потому что голову озаряет гениальная и неповторимая в своей жестокости идея.

Но да плевать, попаданец ведь изначально роль антагониста и отыгрывал, на героя он, как ни глянь, не тянет, так что и думать нечего. Достает ещё одно зелье, так же густо вливает светлую магию и решительно идет прямо к чернокнижнику.

Чужая сила и остатки огромного заклинания неприятно жгут даже сквозь подошву сапог, вызывают болезненный зуд, разъедают дыхательные пути, и вампир рукавом стирает кровь из носа. Рывком хватает темного архимага за волосы, запрокидывая голову того назад, и насильно впихивает открытую склянку в рот.

Черный маг вырывается, пытается выплюнуть зелье и захлёбывается, хлещет темной силой, голыми руками царапает, оставляя широкие кровавые полосы, Степан шипит, ему от чужой силы сейчас так же больно, как и архимагу от светлой магии.

Ибенир, прикрытый магическим куполом, пинает чернокнижника в живот, тот давится и остатки зелья заливается в легкие.

Дракон чуть отталкивает вампира, отбрасывает пустую склянку в сторону и зажимает рот темному архимагу. Придавливает к полу что есть мочи, вжимает в мраморную плитку до хруста костей, кардинал тем временем, шумно выдохнув, заканчивает подготовку и начинает безостановочно вливать светлую магию напрямую в тело чернокнижника.

Степан сидит на полу рядом, обессилев, зажимает глубокие кровавые царапины рукой и кидает маленькие заклинания в архимага. На что-то масштабное его не хватит - голова кружится, перед глазами плывет, и вампир в этом болезненном мареве забывает даже, что это так черная магия, которой он надышался, влияет. Жмурится от острой рези в глазах, пока Керналион и кардинал добивают архимага.

- Умер. - минуту спустя облегченно произносит Эрним, опуская дрожащие руки.