Вампиры тут лютые

- Фират! Не неси чуши! - произнесла Маниэр рассерженно, - Глава Доллир приказал вас убить, если вы покинете гнездо! - разве могла она отправить их на верную погибель, зная, как строг и жесток бывает дед? Глава совета не делал различий ни для кого, но суровее всего был к своей семье. И Маниэр, его любимица, усвоила эту истину лучше кого бы то ни было в роду.

- Но не можем же мы просто сидеть, зная, что нашего ребенка жестоко убивают в Риюте! Он мое единственное дитя, сестра, прошу, сделай хоть что-нибудь! Помоги! - простенала безутешно Шиара, содрогаясь от сжимающих горло рыданий, задыхаясь в своем непроглядном отчаянии.

- Шиара, - прошептала Маниэр горько, ломано, - вампиры никогда не приходят за своими. Даже за графом никто не пришел, когда его держали в Априоше. За графом, которого мы ждали столько столетий. - и сказать, что Шиаре лучше смириться со смертью ребенка, Маниэр попросту не смогла.

- Не будь такой бессердечной, сестра, я что угодно сделаю, я слугой твоей стану, только спаси мое дитя! - и взглянула на Маниэр красными заплаканными глазами.

Маниэр с болезненно нахмурилась, какое же это великое горе, выйти замуж по любви, какая мука, родить желанное дитя, какой ужас быть при всем этом вампиром.

Ждет ли и ее то же самое, когда они с графом официально сочетаются браком?

Маниэр до крови закусила губу, стоять на ватных ногах было невероятно трудно, и ее разрывало меж двух огней.

Риют - второй Априош, так же опасен, так же безжалостен, и попросить Кифена сунуться туда, то же самое, что позволить ему умереть. Но и не попросить помощи, когда есть крохотный шанс спасти сына сестры?

Нет, она не должна об этом думать, ей запрещено! Дед приказал держать отношения с графом в строжайшей тайне, видеться им до свадьбы запретил, только изредка письмами обмениваться разрешил.

И если она сейчас свяжется с Кифеном, если он на ее безумную просьбу откликнется, то все станет слишком уж очевидным.

А ребенок в Риюте уже больше четырех дней, возможно давно уже мертв. А Кифен жив. И Маниэр боялась потерять будущее и Степана ради призрачной надежды.