Вампиры тут лютые

- Как думаешь, кого накажут за то, что случилось в Риюте и за то, что они похитили тебя и убили твоих друзей? Их накажут или нас с тобой? - вызывающе спросил граф.

- Их? - неуверенно мявкнул Яниаль. Степан ломано улыбнулся, рушить чужую веру в справедливость оказалось до странного неприятно и болезненно.

- Нет, Яниаль. Накажут нас, вампиров. Накажут так, что весь клан будет стенать, а граф Кифен рвать на себе волосы и думать, что же ему теперь делать. - покачал головой Степан, - Вампир всегда будет крайним, даже если невиновен, даже если просто проходил мимо.

Запомни раз и навсегда, в этом мире нам с тобой не рады. Вампира может понять только вампир, но если вампир попал в беду, никто не поможет ему. Быть вампиром, значит полагаться только на себя.

- Но вы ведь пришли за мной. - непонимающе обронил мальчик, - Почему тогда говорите, что вампиру никто не поможет, даже другой вампир? - правила клана, оставленные ещё предком Касаром, гласили, что вампиры обязаны помогать друг другу.

И вампиреныш не понимал, почему в клане действовал какой-то странный, неправильный негласный закон, по которому никто никому не протягивал руку помощи в беде.

Вляпался - трепыхайся сам, не тяни за собой остальных.

- Потому что я не совсем вампир, вот и все. - взъерошил волосы пацана и пришикнул, - Всё, спи!

- А кто вы, если не вампир? - удивленно вытаращился ребенок, потому что все во взрослом было вампирье, даже внешность исконно Вальдернеская: алые глаза, черные волосы, широкий лоб, чуть островатые скулы, клыки средней длины и бледность.

Вампир вампиром, даже ума не надо, чтоб понять, к какой расе дядя относится.

- Спросишь у родителей, они расскажут, если будет можно. Мне о своей личности говорить запрещено.

- О, вы наверно кто-то важный? - предположил ребенок, - Или беглый преступник, да? - попаданца аж перекосило на секунду, и ничего он не преступник! По крайней мере, пока что.

- Все вампиры считаются преступниками для людей, так что ты теперь тоже беглый преступник.

Яниаль закрыл глаза и подумал, что мир и правда ужасно несправедлив - он никак не обижал людей, наоборот, это они сделали ему больно, но преступник почему-то именно он.

- Внешний мир такой страшный и сложный. - вампиреныш прижимает ладони к холодным щекам.

Степан переворачивается на спину, морщится и снова ложится набок, рана противно ноет, в голове мелькают не слишком позитивные мысли и граф даже сожалеет, что вообще знает о таком понятии, как заражение крови и инфекция.