Рождён среди однажды умерших

Навык Олицетворения Чревоугодия просто составляет каталог имеющихся книг в библиотеке пользователя и выискивает их среди того, что ему скормят. По сути, таким образом можно запросто скопить огромное количество дублирующейся литературы, но вот её разнообразие никак не увеличить.

Эффект был сродни улучшению души с помощью системы. Именно из этого и вытекало презрительное отношение Касьяна к реинкарнаторам. Теперь же он и сам прибегнул к схожему методу.

Для Касьяна данный аспект навыка Олицетворения Чревоугодия был критичен, так как, например, от Красного Дурмана он хотел получить знания об усыплении жертвы, а подобный способ напрочь лишал его этой возможности.

Однако освоить что-то новое можно было в любое время, если оно у тебя будет. И грубая сила могла подсобить с этим, потому Касьян не собирался отказываться.

Всё-таки по-другому оно работать и не может, ведь никто не знает душу человека лучше его самого. А если бы навык Олицетворения Чревоугодия делал больше, скорее всего, он бы вредил практику, наводняя душу сводящими с пути знаниями.

Одним словом, жаловаться Касьяну не на что.

Так и коротая время, он продолжал кормить Обжору цветами, пока окончательно не стемнело. К этому моменту вокруг него в радиусе пятнадцати метров, кроме торчащих из земли черенков, ничего не осталось. Получив духовный кристалл размером с фалангу пальца, Касьян с печалью посмотрел на оставшиеся цветы Красного Дурмана, переработать которые у него попросту не было возможности.

Согнав тоску, он последний раз мысленно пробежался по этапам плана, после чего собирался окликнуть Луку, дабы тот заканчивал с практикой.

И только Касьян заговорил, как подросток сам подорвался с места, радостно вопя на всю округу:

– Получилось! Охуеть! – на лице Луки то и дело менялись местами эмоции шока и радости. – Я волшебник!

Услышав такой ор, не только Касьян, но и десятиметровый кабан косо посмотрел на подростка. Да даже поросята раздражённо захрюкали, ведь некоторые из них уже почти задремали, а Лука, такой гад, нарушил их покой.

Подросток понял, что кричать было излишне и даже готов был принять порицания от Касьяна. Но то, что его отругают даже свиньи, он ожидать ну никак не мог. Смущаясь, Лука посмотрел на свою телекинетическую руку, но ничего там не увидев, снова прокричал:

– А? Что? Где она?!

Глубоко вздохнув, Касьян сменил своё место, сев по-турецки недалеко от участка, где припрятал двоих новичков, напрочь игнорируя жалостливые взгляды подростка.