Рождён среди однажды умерших

Да, он немного понял силу врага, но также это позволило ему осознать собственную слабость. И только рука, схватившая его и крепко удерживающая на месте, не позволила Луке впасть в отчаяние.

Касьян сидел совершенно неподвижно, ведь ему хватало и чистой физической силы, чтобы не дать подростку сбежать. Не став пытаться пересилить себя, он сконцентрировался всего на одном слове, которое и начал посылать в душу Луки:

«Борись!»

Кажется, что хотя бы одно из ста достигло разума подростка, ибо тот остановился на месте, перестав перебирать ногами.

Спустя время Лука нашёл в себе силы сесть, прижавшись плечом к плечу Касьяна. Таким образом он искал поддержки и помощи, ибо словами хоть что-то выразить не мог.

Касьян лишь беззвучно хмыкнул на этот жест Луки, вернувшись к своим размышлениям. Но долго думать ему не позволили быстро приближающиеся звуки, и не те, что наигрывали мелодию у него в голове, а самые что ни на есть настоящие. Во всяком случае, Касьян потерял возможность отличить реальность от вымысла из-за обилия маны в округе.

Приближающиеся звуки были топотом множества ног, которые в такт музыке громко ударяли пятками о землю. Было очевидно, что там находилось не менее двадцати существ, однако никто из парней не собирался проверять их точное количество.

Но это было лишь желание разума. У тела Касьяна на этот счёт имелось своё собственно мнение, потому он выглянул из-за дерева и увидел всё шествие. Несмотря на густой туман, область, освещённая фонарями, идеально просматривалась.

Всё было видно даже слишком хорошо, отчего казалось, что в мире больше ничего не существовало.

Шествие возглавлял квартет из пёстро разодетых демонов. Это были трое мужчин и женщина, на головах которых виднелись маленькие козьи рожки, а их большие жёлтые глаза имели продолговатые горизонтальные зрачки. Если бы не это, то, даже не смотря на экстравагантные наряды, этих демонов можно было бы назвать чертовски красивыми. Особенно непропорционально большие и уродливые глаза портили всё впечатление.

Труппа слегка пританцовывала в такт озорной музыке, которую они исполняли каждый на своём инструменте. Мужчины играли на скрипке, барабане и дудке, ну а женщина своими бледно-белыми руками размахивала бубном над головой, периодических похлопывая по нему.

Остальные члены шествия, державшиеся чуть поодаль от квартета, плясали, как умалишённые, для каждого движения выкладываясь на все двести процентов.