Рождён среди однажды умерших

Почему Лука был настолько уверен в этом? Просто будь у него даже автомат в руках, он бы никак не смог выжить при таком стечении обстоятельств. А несчастные оказались вооружены самыми обыкновенными мечами, не имея на теле и фрагмента, хоть сколько-то похожего на броню. И опять-таки – каждому на вид нельзя дать больше восемнадцати лет. Похоже, у них с Лукой было много общего.

Самочувствие Луки начало ухудшаться, благо они резко остановились, отчего парня хорошенько встряхнуло, на мгновение приведя в чувство.

Ничего не говоря, Касьян поставил свою ношу на ноги и устроился поудобнее под деревом. Закрыв глаза, он начал отдыхать, вовсе не обращая внимания на состояние своего компаньона.

Простояв некоторое время в прострации, Лука повалился на колени, начав отрыгивать те крохи желчи, что успели накопиться в его желудке. Взглянув на парня, Касьян искренне забеспокоился его состоянием и сказал:

– Смотри, не заблюй кролика, иначе он может стать невкусным.

Услыхав столь нелепое замечание в свой адрес, тело Луки окоченело и в мыслях пронеслось:

«И это всё? Всё, о чём он переживал – это маленькая тушка кролика, стоившая жизней троим непричастным людям?»

Лука понял, что причина бессмысленных смертей до сих пор крепко сжималась в его руке.

Переведя взгляд на дохлого кролика, парень посетовал на скромные размеры добычи, обошедшиеся слишком дорого. В его глазах начал нарастать гнев и, не выдержав, он что было мочи бросил труп в Касьяна.

Почувствовав лёгкий удар, молодой человек открыл глаза и посмотрел на тушку кролика, при столкновении забрызгавшей его одежду алыми пятнами.

Касьяна огорчила такая неприятность, но он не стал подавать виду, вместо этого молча надорвав артерию на шее трупа и выпив кровь, дабы немного утолить голод и избавиться от усталости.

От такого зрелища Луке стало только хуже, и к горлу вновь подступил противный ком, но когда юноша начал откашливаться, выходить наружу оказалось нечему. Немного оклемавшись, он поднял голову на Касьяна и увидел, как тот, завершив трапезу, пытался вытереть рот от крови, но вместо этого лишь сильнее размазывал её по лицу.

Внешне Лука выглядел совсем печально, а взор постепенно заволакивала чернота. С каждым кашлем, раздирающим горло, подросток только больше злился, и эта злость была направлена не на какого-то врага, а на собственного спасителя… И себя.

Он понимал, отговори тогда Касьяна от затеи, и никто бы не пострадал.