Рождён среди однажды умерших

Правда, гонимый неподалёку ветерком лист лопуха с характерным пятном намекал на обратное. То-то он не нашёл в округе хоть чего-то, чем можно было бы прикрыться – всё ушло на хозяйственные нужды.

«Но это же мир магии. Может быть, здесь собаки научились подтираться?» – думал о чём-то своем Лука, глядя себе под ноги, – «Всё же стоит снять с себя эту хе… вещичку».

Но исполнить задуманного не удалось, так как внимание Луки привлёк юношеский крик. Подняв голову, он увидел группу подростков, уж больно злобно пялившихся на них.

У того, что стоял в центре, правая кисть была перемотана грязным лоскутом, почти полностью залитым кровью. Именно этот парень и начал кричать, явно обращаясь к Касьяну:

– Да как ты додумался пригвоздить мою руку к доске! – с каждым словом злость парня усиливалась, а капающие за это очки Греха только добавляли масла в огонь. – Оскорбить! Да ещё и ограбить! Ты за это заплатишь сполна!

Крик подростка привлёк всеобщее внимание, и толпа начала собираться вокруг них, желая понаблюдать за разворачивающимся зрелищем.

Лука встал как вкопанный, широко открыв рот от шока и постоянно озираясь по сторонам. Кажется, он хотел что-то сказать, но ком встал в горле, и единственное, что тот смог выдавить из себя, было бессмысленным набором булькающих звуков. Парень полностью побелел, а его ноги начали подкашиваться.

Касьян же, напротив, чувствовал себя совершенно обыденно, нисколечко не смутившись происходящему. Некоторые привлечённые шумом зеваки начали озираться, выискивая причину конфликта, но, найдя его взглядом, только плюнули и ушли, не желая знать, чем всё закончится.

Но большинство всё равно осталось, а часть сконцентрировала своё внимание на полуживом Луке, особенно женская, так как тот действительно обладал незаурядной внешностью.

– Прости меня! – громко выкрикнул Касьян.

Зачинщик представления не ожидал такого от человека, запросто пробившего его руку ржавым гвоздём. Даже его товарищи, до сих пор просто кивавшие в такт его словам, опешили.

Они ведь пришли набить морду этому парню, а он вот так сразу пошёл на попятную.

– Я сегодня просто встал не стой ноги, – начал уже спокойным голосом оправдываться Касьян.

– И только поэтому ты можешь покалечить доброго человека и ограбить? Твой дедушка не примет таких извинений, – сказал парнишка с перевязанной рукой, а его товарищи закивали интенсивнее прежнего, ибо мордобой всё же намечался.

– Я понимаю твой гнев и готов компенсировать всё сполна.