Рождён среди однажды умерших

Либо он слишком переживал за сохранность своей футболки.

– Отпусти, – жалостливо пробормотал парень.

В поисках поддержки он посмотрел на Всеволода, который, судя по его весёлости, совершенно не собирался выручать брата. Потеряв последнюю надежду на спасение, Касьян вновь начал умолять Исидора:

– Я так больше не буду…

– Харе трепаться, я же по делу, – ответил Исидор, не став слушать парня до конца, – Ну раз так…

Глава уж собирался обсудить с ним условия сделки, но Касьян оказался быстрее. Только слова о деле сорвались с уст Исидора, как он сам подскочил на ноги и пошёл к двери на своих двоих.

Конечно же делая вид, что ничего из произошедшего никогда не было. Игнорируя главу, он посмотрел на Всеволода и сказал:

– Ты пока приготовь нам ужин.

Всеволод лишь утвердительно кивнул, кажется, расстроенный тем, что никто не собирался бить его брата. Совершенно без всяких эмоций он взял кролика в руки, после чего отправился за ножом.

С одного взгляда поняв эмоции Всеволода, Касьян насупился, но быстро перевёл взгляд на до сих пор дрожащего Луку.

Когда их глаза пересеклись, подросток ненароком вздрогнул, быстро отойдя от испытанных эмоций. Касьян проигнорировал это, списав на недавно испытанный Лукой шок, и сказал:

– А ты пойдёшь с нами, – молодой человек заулыбался очень хитрой и коварной ухмылкой.

Нутром страшась перечить, Лука схватил простыню и подорвался с места, уже на бегу пытаясь кое-как завязать её в подобие юбки. Касьян вместе с Исидором успели покинуть пределы дома, и подросток собирался последовать их примеру, но всё же остановился в проходе, решив оглянуться на Всеволода.

Только взяв нож в руки, мальчишка молниеносно взмахнул им и положил обратно на стол. Тушка кролика оказалась филигранно разрезана вдоль тела, начиная от нижней губы и заканчивая в паховой области, повредив только шкуру и не задев ни одного мясного волокна. Всеволод схватил кролика за голову и одним движением сломал ему шею, следом сразу же вывернув шкуру наизнанку, моментом освежевав кролика.

– Ты чего застыл? – раздался грубый голос Касьяна.

Перепугавшись, Лука всё же отвернулся и вышел из дома, закрыв за собой дверь. На улице он увидел старую телегу, в которой лежали всевозможные яства. Их было не слишком много, хватало лишь на то, чтобы прикрыть дно, однако и такое количество могло позволить привыкшей к голоду общине протянуть ещё один денёк.

– Здесь всё, что удалось наклянчить за день. Детишки хорошо постарались, – словно это какая-то рутина сказал Исидор Касьяну.