Рождён среди однажды умерших

Первая – своими мыслями, однако в тот момент Лука испытывал лишь страх, коим были пропитаны создаваемые им духовные нити, чем и пришла полакомиться первая тварь.

Следовательно, причина крылась в самом парне, а именно: его душе. Бессознательно человек постоянно обращается к своей душе, тем самым провоцируя ту непрерывно создавать эманации духовной энергии. Здесь умение Касьяна видеть и читать духовные нити не особо помогает, давая возможность лишь прорисовывать в своём сознании призрачную ауру, исходящую от человека, но на такое способен любой более-менее сносный маг, находящийся в достаточной близости.

Эта аура в своей сути является тем же самым телекинезом, просто без личного контроля мага она куда слабее и распространяется в округе как вздумается, имитируя призрачный контур души владельца, прежде чем растворится в пространстве. По ауре можно было определить силу мага, пока тот не научится полностью контролировать своё бессознательное Я, что вовсе не было тривиальной задачей.

Но проблема крылась в том, что Касьян видел ауру Луки.

Она была совсем слабой и бесцветной, больше походя на лёгкие всполохи горячего воздуха. Стандартная ситуация для самого стандартного мага. Касьян ещё раз внимательно осмотрел валявшегося на полу парня, но так ничего нового для себя и не узнал.

Во сне бессознательное Я Луки непрерывно тревожило душу и куда активнее, чем при бодрствовании. Сон – это его обитель, место, где оно берёт верх над сознательным, заставляя того плясать под свою дудку.

Поэтому, увидев сон человека, можно было так много сказать о нём. И даже больше, чем тому самому известно, ведь он сам спрятал бессознательное Я от себя же.

Когда Касьян думал об этом, в его голове пронеслись слова брата, и желание заглянуть в сон Луки вновь пробудилось. Сев на корточки, он поднёс руки к голове подростка, выпустив из них две тончайшие телекинетические нити. Они проникли сквозь кожу и череп, не нанеся и малейших увечий.

Столкнувшись с душой Луки, нитям ничего не стоило проскользнуть в промежутки между духовными нитями, из которых та была соткана.

По сравнению с душой Касьяна их чертовски мало, а сплетены они были до ужаса небрежно, словно кто-то пытался получить тканевое полотно, наугад накидывая нитки разных размеров друг на друга.

Поэтому нитям не составило труда проникнуть внутрь, и как только это произошло, Касьян увидел сон Луки. Он не был сторонним наблюдателем, всё действие для него происходило от лица спящего.