Бессмертный Пьяница (Том 5. Главы 430-479)

Когда вспышки остаточной энергии проникали сквозь их оборону, они приносили с собой не только разрушения, но и уничтожали звериные скелеты, каждый из которых принадлежал героям их расы.

Пламя, молнии и другие энергии переплетались в вихревом танце, воздух был насыщен стойким запахом горящей земли и крови. Мастера на поле боя двигались быстро, словно призраки, их ауры сияли яркими и устрашающими цветами. Они устремляли свою энергию друг в друга, порой создавая такую интенсивную реакцию, что взрывы звучали за сотню километров от поля боя.

“Заблокируй клинки!” — Прозвучал голос Предка в голове зверя!

Как раз в этот момент Астарот контратаковал Верховного! И по расчетам Предка Храма Сансары, мечник не смог бы уклониться ото всех тринадцати ледяных мечей!

— Рааар! — Раздался ужасающий рык и в сторону клинков хлынула целая стая из громовых тигров!

Параллельно с этим, Асмодей в одиночку сражался с Монахом Кармы и Патриархом! В этот момент клоны демона сражались с золотым проявлением энергии монаха и тенями Патриарха, что постоянно атаковали с разных направлений! Они искусно работали в тандеме, чередуя оборону и атаку.

Вот только недавно, Монах Кармы решил немного сменить стратегию. Он создал вокруг них большой барьер, чьи границы постоянно сжимались в центр. Таким образом, пространство для маневра демона постоянно уменьшалось. Оно даже ограничивало входящие извне звуки, создавая определенную тишину.

В этот момент Асмодей внезапно замер, будто бы готовясь сделать что-то странное. Из-за этого дуэт также остановился, чтобы суметь среагировать на изменения.

Внутри барьера повисла полнейшая тишина...

— Еретики думают, что достойны сражения, — произнес Асмодей, с усмешкой взглядывая на своих оппонентов. Его глаза сверкали холодным огнем, а лицо исказилось дьявольской ухмылкой.

Внезапно, с решимостью безумца, он вонзил свои пальцы прямо в свою грудь. Капли ярко-алой крови мгновенно разлетелись по воздуху, словно краски падающие на огромный холст.

Асмодей, не обращая внимания на боль, медленно и уверенно поднял руку и будто бы начал рисовать.

На мгновение показалось, что между небом и землей возникла невидимая холстинная плоскость, и каждый жест его руки оставлял на ней сложные кровавые символы. Ранее вылетевшая кровь на глазах образовывала целую конструкцию вроде массива.

И вот в этот момент, из глубин земли, нарушая гробовую тишину, раздался резонирующий звон!

— Ззззц! — Грубые серебряные цепи, словно когти огромного хищника, вырвались из-под земли.