Охотник на богов. Том 3

Они притащились и сгребли все вещи сестры без её же ведома.

Я специально это сказал, чтобы Афена услышала, что тут без неё произошло.

Она снова занервничала и принялась бродить по мне, щекоча ещё больше. Перебралась на бок, потом — на спину, потом опять вернулась на грудь.

Я всё-таки не выдержал и поёжился.

— Что с тобой? — нахмурилась Брана.

— Ничего, замёрз просто, — отмахнулся я и, обогнув сестру, быстро зашагал к дому.

— Тайдер! — Брана побежала за мной. — Я тебя прошу, не надо драться с Тауроном больше! Он всё равно не позволит тебе встречаться с Афеной!

— Я и не собирался.

— Ну конечно! Я же вижу, что ты с неё глаз не сводишь, пока она не видит!

Ну спасибо тебе, Брана...

В этот момент я как раз был уже на ступенях нашего крыльца, и ящерка так меня цапнула, что я споткнулся и чуть не разбил себе лоб, когда брякнулся. Хорошо, что успел руки подставить.

— Ах ты зараза... — процедил я почти беззвучно, но уверен, Афена меня прекрасно услышала. — Ещё раз укусишь, посажу тебя в аквариум.

В ответ она цапнула меня ещё раз, теперь куда-то под лопаткой.

— Ай... — выгнулся я.

Наблюдая за мной, Брана покачала головой, наклонилась ко мне и прошептала:

— Это всё твои ночные гуляния, братик. До меня дошли слухи, что ты ходишь в дом госпожи Сише. Чем ты там занимаешься? Если крутишь шашни с кем-то из её дочерей, то я тебя прибью.

— Я там подрабатываю. Помощником садовника.

— Ночью? Расскажи сказки кому-то другому. Ты что, забыл, что нельзя давать повода для слухов насчёт отношений не-гражданина и гражданина? Это нарушает закон!

Я поднялся, отряхнул брюки, но прежде чем зайти в дом, посмотрел на Брану и добавил:

— Себе не забудь об этом напомнить, когда со своим экзорцистом встречаться будешь.

Как только я это сказал, то сразу же пожалел о своих словах. Фраза получилась резкой, да и реакция Браны оказалась неожиданной.

В её глазах появились слёзы, а я вообще никогда не видел, чтобы практичная и самостоятельная Брана ЛасГален плакала.

— Можешь не беспокоиться, Тайдер, — тихо ответила она, положив ладонь на шрам от ожога на лице.

— Брана, прости... — начал я.

Но она отпихнула меня и вошла в дом, бросив напоследок:

— Ужин на столе. И успокой Жмота! Он изображает мертвеца уже три часа!

Я вздохнул, потёр лоб и даже не пикнул, когда Афена ещё раз меня цапнула, на этот раз в районе пупка.