Охотник на богов. Том 3

Тогда я бросился на бой с горбатыми уродцами, и в этот момент на пустыре появились ещё люди, уже не из Гильдии.

Это был глава Геродиан Йешу, а с ним — толпа обычных магов-горожан. Они пришли защищать Гипериос.

Не меньше пятидесяти человек сразу же атаковали летающего над улицами, как коршун, зверя. В основном это были маги-усилители не слишком высокого яруса мастерства, зато ярости им было не занимать.

Пока Опора Бога крушил город, рушил дома, заваливал улицы камнями, порождал горбатых грувимов с саблями и убивал людей, пока мелкие совы метались вокруг него и атаковали стаями — пока всё это происходило, маги боролись, как могли.

Стояла такая пыль, что мало кого можно было разглядеть, кружились чёрные перья, пепел, крошились и трещали камни, звенели сабли и мечи, кричали люди, рычали горбатые твари, громыхали падающие стены и заборы, мелькали энергетические удары мечей.

И тут, в этом адском хаосе, я заметил Брану...

Она дралась вместе со всеми, и впервые я увидел её в такой ипостаси.

Разъярённая и что-то кричащая, она вскочила на упавшую статую Одинай и прямо с неё запустила мощнейшую волну фиолетового магического фона. В полёте волна вспыхнула пламенем, пронеслась над полем боя и ударила Опору Бога прямо в пустую глазницу.

Этого хватило, чтобы тот рассвирепел.

Хотя в него и без того сыпались сотни ударов, но для показательной казни он почему-то выбрал именно Брану. Его гигантские крылья взмахнули, сбивая с ног часть атакующих, а вместе с волной ветра всё вокруг накрыла темень.

Причем такая, будто её можно потрогать руками. Что-то вроде чёрного тумана, настолько густого, что ощущаешь себя внезапно ослепшим, потому что не видишь даже собственные руки.

Когда всех вокруг сбило с ног и оттащило подальше, осталась только одна Брана. Её Опора Бога оставил на демонстративную закуску: пусть людишки увидят, какое наказание бывает за дерзость.

— БРАНА-А! — Я рванул в её сторону, потому что уже понимал, что летучая тварь не оставит ей ни малейшего шанса.

Девушка продолжала стоять на поваленной статуе и бить в летучую тварь волнами огня — в глазницы и раскрытую клыкастую пасть, но для Опоры Бога это был даже не комариный укус, а так, почти ничего.

Зрение Годфреда помогло мне разглядеть очертания камней и развалин, чтобы не убиться в этой темноте. На бегу я убрал косу и вытянул заряженный меч.

— Подсоби, как в прошлый раз! — попросил я Годфреда.

И он подсобил.