Амаранта: Бунтарка Империи

«Тот, который требует, чтобы я не пах как труп десятидневной давности. Если ты сможешь принести мне ванну и пару смен одежды, я тебе все расскажу».

Его темные глаза сузились, и Амаранта снова вспомнила о его способности чувствовать обман. Прошло много времени, прежде чем он заговорил, и только для того, чтобы сказать: «Согласен», прежде чем он вышел из комнаты.

Она с облегчением прислонилась к стене. Этот разговор истощил ее больше, чем когда-то бегство по всему озеру. Она задавалась вопросом, сколько времени ему понадобится, чтобы принять ванну.

Или, точнее, она задавалась вопросом, сколько времени ей понадобится, чтобы придумать план. Она легла на спину, намереваясь подумать о чем-то блестящем. Вместо этого она уснула.

Початок форми

Кінець форми

Ее разбудил звон. Амаранта села, проклиная болезнь, которая сделала ее такой слабой. Сикарий достал металлическую корзину для белья. Внутри вода переливалась желтым отблеском света ламп. Он даже раздобыл полотенце и кусок мыла. Впервые за несколько дней она сияла от искреннего удовольствия.

Сикарий уронил на ее койку невзрачный комплект рабочей одежды.

Все еще сжимая одеяло вокруг себя, Амаранта подошла к ванне и окунула туда палец ноги. Она вытащила его с испуганным криком. «Это ледяная вода!»

«Естественно». Сикарий склонил голову к стене, отделявшей комнату от тысяч тонн льда.

Амаранта наклонилась над ванной и вытащила остатки глыбы, которая не расплавилась полностью. Ее плечи опустились. Дело не в том, что она никогда не принимала холодную ванну — в единственной комнате, которую она в детстве делила с отцом, не было водопровода, а тем более горячей воды.

Просто... Она вздохнула. Это была тяжелая неделя, и ей хотелось расслабиться.

Она заставила себя поблагодарить Сикария за то, что он все-таки притащил туда глыбы льда и растопил их. Выражение ее благодарности было несколько приглушено шумом, который она издавала, толкая ванну через всю комнату, пока она не оказалась так близко к плите, что ей было бы трудно проникнуть внутрь, не спалив что-то важное.

— Ты будешь смотреть? — спросила Амаранта, когда Сикарий не ушел.

— Твой план, — сказал Сикарий, подразумевая, что он ждал, чтобы его услышать.

Ты тоже, да?

«Ну, мне нужно быть чистым, прежде чем я смогу обсуждать что-либо такого масштаба».

Его пристальный взгляд говорил о том, что он знал, что она тянет время. Вероятно, он знал, что у нее ничего нет. Тем не менее, он все еще ждал. Возможно, он верил, что она сможет что-нибудь придумать.