Амаранта: Бунтарка Империи

Я пытался оплакивать потерю сына – на самом деле я думал о том, чтобы покончить с собой – но ему было все равно, ни на йоту. В конце концов... Неважно. Просто послушай меня: никогда не позволяй ему думать, что ты угроза.

"Я понимаю. Спасибо." Амаранта глубоко вздохнула. Она хотела, чтобы Букс сочувствовал ей, а не наоборот.

— Какой совет ты хотел? он спросил.

Она рассказала о событиях прошлой недели, умолчав о роли Сикария и своих предположениях о нем. В заключение она объяснила свою схему подделки.

Книги некоторое время смотрели на нее, прежде чем заговорить.

Вспомнив аналогичную беременную паузу Сикариуса, она задалась вопросом, стоит ли ей беспокоиться, что ее планы заставляют мужчин замолчать.

«Хотя я подозреваю, что женщина-силовик действительно является идеальным человеком для расследования подпольной бизнес-коалиции, я не понимаю, как можно начать операцию по подделке денег за две недели. За годы службы в силовиках вы не видели такого, не так ли?

Сикарий вернулся в комнату и на свой самопровозглашенный наблюдательный пункт у окна.

— Нет, — сказала Амаранта. «Я подумал, что может быть исторический прецедент, о котором вы знаете».

«Попытки предпринимались неоднократно в империи и еще чаще в пустынных городах-государствах. В других странах чеканка золотых и серебряных монет предпочтительнее бумажных денег, которые более подвержены подрезанию, чем подделке. В любом случае, контрафактная продукция является огромной ответственностью для всех правительств, и они быстро подавляют стартапы.

Однако в краткосрочной перспективе это принесло успех различным преступникам, стремящимся к обогащению, и правительствам, стремящимся подорвать позиции вражеских стран. Дело не в том, что ваш план не имеет смысла; дело в том, что на настройку уйдут месяцы. Бумага, на которой напечатаны ранмя, представляет собой запатентованную смесь конопли и целлюлозы, и ее нельзя купить. И поговорим об изготовлении самих тарелок. Знаешь ли ты кривого гравера, который поможет?»

— Видишь ли… — Амаранта была скорее обрадована, чем огорчена его логикой, — …я знала, что ты можешь помочь.

Вы уже подумали о большем, чем я. Ты идеальный."

Книги фыркали, но сквозь заросшую бороду проглядывала улыбка, и еще что-то... Удовольствие от того, что ты снова нужен? Возможно, это было все.

«Ваши аргументы действительны», — сказала она, — «но, помните, нам не обязательно успешно печатать миллиарды ранмя и передавать их всем кладовщикам города.