Амаранта: Бунтарка Империи

Единственное, что больше всего напоминало ему о матери. Сеспиан стиснул челюсти. Этот ублюдок все испортил.

Он взял чашку, подошел к унитазу и вылил ее в смыв. Какая-то часть его хотела пройти через зал и швырнуть пустую чашку в Холлоукреста – большая его часть. Но это не принесет никакой пользы. Это только подсказало бы Холлоукресту то, что теперь знал Сеспиан.

Сеспиан уставился в пустую чашку. Что он собирался делать?

* * * * *

В леднике Амаранта проснулась посреди ночи от того, что ее сердце колотилось о ребра.

Мимолетные воспоминания о кошмаре рассеялись, как клубы дыма из парового двигателя. Все, что она помнила, это то, что что-то темное преследовало ее, издавая ужасный, неземной визг.

Звук появился снова. Она нахмурилась от растерянности, когда сон и реальность смешались. Был ли визг реальным или она все еще спала?

Она села на койке. Шерстяное одеяло скатилось вокруг ее талии. Комнату окутала темнота, хотя она чувствовала тепло, исходящее от ближайшей печи. Она сидела неподвижно и слушала.

Початок форми

Кінець форми

Сначала она ничего не услышала. Глубоко в промышленном районе, в районе ледника, по ночам было мало движения, и на улицах царила мертвая тишина. Затем еще один визг нарушил тишину. Амаранта невольно съежилась; это действовало ей на нервы, как металл, раздирающий металл. Жутко сверхъестественное качество обещало, что в этом нет ничего такого безобидного. И зародился он неподалеку, в квартале или двух.

Подумав о статье о медведе, опубликованной в газете, Амаранта соскользнула с койки, не желая издавать ни звука.

Ей удалось удариться коленом о стол. Вот и все, чтобы не шуметь. Она нащупала фонарь и увеличила пламя. В свете виднелась аккуратная стопка ее ботинок, деловой одежды, ножа и коробки с ее сбережениями. Она натянула обувь, затем схватила оружие и фонарь. Когда она открыла дверь, она скрипнула. Громко. Она зашипела от разочарования.

На лестничной площадке она огляделась, надеясь, что Сикарий выйдет из тени. Необъятность темного склада насмехалась над ее крохотным светом.

Пола с лестничной площадки не было видно. Когда Амаранта перегнулась через перила, ее свет отражался от обнаженного льда, имитируя десятки желтых глаз, смотрящих на нее.

Еще один нечеловеческий визг прорезал стены ледника. Оно эхом разносилось по улицам и переулкам снаружи, окружая и охватывая. Вдалеке лаяли собаки. Волосы на ее руках привлекли внимание. Она вздрогнула и крепче сжала ручку фонаря.

"Помощь!" послышался мужской голос снаружи.