Путь безнадежного

Эх, жалко, – с чувством вздохнул Гарт, – еще бы на денек попозже – и мы бы пришли как раз к концу боя. А так, как назло, подошли к самому началу мясорубки.

Рустам немного полежал в тишине, обдумывая услышанное, затем не вытерпел и спросил:

– Гарт, как ты думаешь, мы победим?

– Не знаю, народу вроде много собрали, но все будет зависеть от короля и его генералов. Если не облажаются, тогда можем и победить, – ответил Гарт после небольшого раздумья. – Хотя нам, скорее всего, будет все равно, кто победит, – добавил он в конце.

– Это почему еще? – не понял Рустам.

– Да потому. Мы же овцы, – пояснил Гарт. – Нас в любом случае пустят на убой, так что, победим мы или проиграем, шансы выжить будут примерно одинаковы. А с нашим капитаном и его помощниками они в любом случае равны нулю. Так что не знаю, как там насчет короля и его рыцарей, но я готов поставить сто против одного, что из нашего полка выживет едва ли десяток. А сейчас лучше лечь спать, если хорошенько выспимся, может, и повезет попасть в этот счастливый десяток.

И Гарт, повернувшись на другой бок, уже через несколько минут громко захрапел.

– Уснешь тут, – тихо прошептал Рустам.

У него были все основания доверять оценке Гарта. И он попытался себе представить, что завтра он, возможно, умрет, что завтра его просто не будет. Все так же будут гореть чужие звезды и тихо плескаться вода в реке, все так же будет светить солнце и петь в верхушках деревьев ветер, но его уже не будет. Просто не будет, полная темнота, полная тишина, ни мысли, ничего – смерть.

И душа его упала на дно пропасти, а сердце сжалось в маленький ледяной комочек. Так он и лежал под этими чужими звездами, съедаемый ледяным страхом и жутко завидуя безмятежно спящим товарищам.

А в это время в королевском шатре состоялся большой военный совет. Посреди шатра поставили крепкий стол, на нем расстелили искусно нарисованную карту. Во главе стола на походном троне сидел сам король – тридцатипятилетний дородный мужчина с пухлым недовольным лицом. Рядом с ним, в резном деревянном кресле эльфийской работы, сидел юный Гарет Спенсер.

По левую и по правую руку от них стояли граф Хьюго Спенсер – королевский министр и Дармор – королевский маршал, бывший капитан личной стражи графа Спенсера. Помимо короля и его министров в шатре собрались знатные дворяне, имевшие право развернуть знамя, и генералы коронных войск. Среди уже знакомых нам лиц на этом совете присутствовали барон южной марки Годфри и Хорнблай, сын графа Лондейла.