Путь безнадежного

Целые кварталы вырезались начисто. Люди и другие расы были просто потрясены той ненавистью, с которой ростовщики и банкиры резали друг друга. Наемники всех мастей смогли хорошо погреть руки на этой жестокой городской войне.

Затем наступило неизбежное. Короли, князья и герцоги, возмущенные беспределом в своих городах, не сговариваясь, предприняли самые жесткие меры. Все без исключения гномы и гоблины были брошены в тюрьмы, наемники выдворены из городов, а самые буйные повешены на площадях. После чего начались воспитательные и разъяснительные беседы с разбушевавшимися финансистами.

В ходе таких собеседований щедро лилась кровь, а кое-кто из узников даже отдал богу душу. Стоит ли говорить, что столь душещипательные разговоры нашли живой отклик как в зеленых сердцах гоблинов, так и в красных сердцах гномов. Оказавшись под угрозой тотального уничтожения либо изгнания из ставших им уже родными городов, а также лишившись почти всех своих столь любовно накопленных за долгие годы состояний (не без активной помощи все тех же наемников, хотя кто только не приложил к этому руку), обе стороны поспешили заключить знаменитое перемирие, названное в истории – городским. Обе враждующие стороны обязались за пределами родных им гор перенести свое противостояние из разряда открытых столкновений в сугубо профессиональную сферу. Никаких больше нападений, убийств или поджогов, вместо этого дозволенно лишь финансовое противостояние и здоровая (на самом деле, конечно, не всегда здоровая, а зачастую откровенно и неизлечимо больная, но по крайней мере бескровная) конкурентная борьба. После заключения подобного соглашения обе враждующие стороны были выпущены из тюрем под строгий надзор городских властей. И тем и другим нашлось чем заняться и помимо повторения кровавой резни. Их дома были разорены, а состояния разграблены, начинать свой нелегкий промысел многим пришлось с самого начала. Кое-кто так и не смог уже подняться. Таким пришлось поступить в услужение к своим более удачливым собратьям или вернуться в горы. Оставшиеся поспешили спрятать подальше свои топоры и вплотную заняться восстановлением содержимого своих кошельков. Грохот оружия сменился звоном монет. Были, правда, кое-какие рецидивы, не без этого, но все они были жестоко и своевременно подавлены разъяренной городской стражей.

Гоблины и гномы больше не резали друг друга в городах и селах чужих стран. Во многих из них были дополнительно приняты исключительно суровые законы.