Верой и правдой

Увидев короля, он низко поклонился в соответствии с полученными от Гарта инструкциями:

– Ваше величество. – После чего, оглянувшись и заметив графа Лондейла, поклонился повторно: – Ваше сиятельство.

Король посмотрел на графа:

– Конечно, вы не можете знать всех своих солдат, Лондейл. Но, судя по выражению ваших глаз, у меня складывается впечатление, что этот молодой человек вам знаком?

– Да, ваше величество, – поклонился изумленный граф. – Не так давно я собственноручно посвятил одного рядового безнадежного в сержанты.

– Что ж, могу засвидетельствовать, этот молодой человек оправдал ваше доверие. Но позвольте, я представлю его вам заново: сэр Рустам Алматинский, рыцарь глинглокской короны. Подойдите поближе, рыцарь, у нас есть для вас новое назначение.

На постоялом дворе «Графский кот» обеденная суета была в самом разгаре. Большая комната, сплошь заставленная длинными деревянными столами, была заполнена народом. По залу носились раскрасневшиеся сноровистые служанки, разнося полные подносы с едой и напитками.

В готовящемся к жестокой осаде городе благодаря королевским снабженцам всего было вдоволь, за исключением времени. Поэтому не было столь привычных для постоялых дворов разговоров. Ели вкусно, но быстро, спешно расплачивались, вытирали губы и уходили, торопясь вернуться к своим брошенным на время обеда занятиям и освобождая место для других, столь же голодных и загруженных делами.

Лишь за одним столом, стоявшим у самого окошка, было спокойно и даже мрачно. Разношерстная компания, в которой помимо людей и гоблина был даже орк, еду не заказывала и никуда не торопилась, спокойно потягивая яблочный сидр из высоких глиняных кружек.

Хозяйка постоялого двора временами недовольно поглядывала на не спешивших освобождать один из лучших столов постояльцев.

– Сами не заказывают и другим не дают, – недовольно бурчала она себе под нос, не решаясь, впрочем, на большее.

Ибо ее обычно столь мягкий и податливый муж, которого она, бывало, даже поколачивала, на этот раз проявил несвойственную ему твердость, поднеся к ее удивленным глазам свой довольно увесистый кулак и строго-настрого запретив ей плохо обращаться со столь неудобными постояльцами.

Строптивая женщина, несмотря на всю свою нерастраченную воинственность, почувствовала настоящий страх и поняла, что муженек не шутит и, чего доброго, готов и в самом деле поколотить женушку, впервые за много лет совместной жизни. К тому же в глубине души женщина чувствовала его правоту, не все меряется деньгами.