Восход. Солнцев. Книга III

Очки чуть спущены на нос, золотая цепочка висит на дужках и шее.

У меня в планах было выйти на местных аристократов. Сначала я думал, что через криминал к ним подтянусь, а они сами меня нашли. Копье вибрировало, и я продолжал его напитывать магией. Глеб Тимофеевич делал вид, что на него не наставлено магическое оружие.

— Если вы хотите напасть, сделайте это, — вдруг он произнес. — Не желаю долго находиться в этом месте.

Я убрал копье, звуковые пули ждали приказа. Аристократ поделился тем, что его род, Титовых, из старой аристократии, был до стены и продолжает существовать до сих пор.

А трущобы — пятно на их репутации. Некогда это были их земли и территории, но после первой волны беженцы пришли в город.

Титовы выделили земли, дома для людей, оказавшихся в трудной ситуации. Обычные жители. Стену построили, и все вздохнули, но беженцы не собирались уходить. Им предлагали разные условия по переселению, однако те отказывались.

Их оставили. И тогда некогда процветающий район стал гнить, потому что в нем были такие жители.

Убийства, кражи, изнасилования, торговля людьми. Те, кому дали кров, показали свою истинную натуру, что они хуже монстров.

И сейчас род Титовых, в котором он всего лишь дворецкий, бастард главы, продолжает следить за районом, чтобы «чума» не проникла в центр города. Какие-то территории они уже освободили, осталась только одна. Поэтому аристократы ничего не придумали лучше, чем просто дать возможность «низшим», как они их называют, сгнить окончательно.

— Зачем вы все это мне рассказываете? — спросил я.

— Потому что вы, молодой человек, аристократ, который понимает, что такое честь, достоинство и долг. И в моем убийстве тех воров нет ничего злого. Эти «дети», как вы их назвали, уже обокрали десятки бояр, владеющих. Словно крысы, нападают со спины, а потом жалуются, когда получают возмездие. И мое появление здесь вызвано тем, что вы убили человека, который тут следил за районом.

Мерзкая тварь, но это то, чего они достойны на самом деле.

Интересно девки пляшут. Я не доверял его словам огульно, но если все правда, для меня лично ничего не меняет. Это не мой город, не мои люди, у меня свой род, который нужно восстановить. Влезать сейчас в разборки, когда я в розыске, крайне глупо. Но использовать ситуацию просто обязан.

— Глеб Тимофеевич, — взял стул и сел напротив. — На время это место станет моей территорией.