Восход. Солнцев. Книга III

В руках дубинки, ножи, кастеты, у кого-то даже цепь была. Мы двинулись дальше и вышли в зал. Со светом тут проблемы, помогало то, что сделали хорошее естественное освещение.

На креслах сидели местные паханы. Парочка даже облизнулись, когда заметили меня. Я поднялся на сцену. Не любитель я публичных выступлений. Подошел ближе к краю, чтобы лучше было слышно, и заговорил голосом отца.

— Приветствую всех. Я Симба!

— Сопляк ты! Ответишь за Сухого, тварь! На ремни пущу! — крикнул один.

— Господа, попрошу меня не перебивать, а то последствия вам не понравятся, — улыбнулся я.

— Мы собрались здесь, чтобы вы поняли: трущобы теперь мои.

— Молокосос, грязь под твоими ногтями и то не твоя! — снова перебил меня тот же мужик.

Ослабил силу магии на минимум. К сожалению, пока эти отбросы, которые тут занимаются всем, что я ненавижу, мне нужны. Звуковая пуля вылетела в голову мужику, и он отключился, хотя мог и помереть, но я постарался сдержаться.

— Еще раз кто-то меня перебьет — убью! Многие из вас наивно полагают, что он маг.

В этот момент три крученых пули, а следом еще три ударили в одну колонну. Ее сломало пополам, но она не упала. Стало удивительно тихо. Демонстрация силы, особенно когда непонятно, что произошло, крайне пугает.

— Если вы решили, будто мне повезло убить Сухого, то ошибаетесь. И ваш Глеб Тимофеевич, я с ним встретился и жив. Как думаете, что это значит? Пошевелите тем, что у вас атрофировалось — мозгами!

Я замолчал. Повисла пауза, кто-то выкрикнул:

— Что ты хочешь?

— А вот это правильный вопрос, — улыбнулся я почти благодарной публике.

— С сегодняшнего момента в трущобах больше никаких убийств, изнасилований и уж тем более продажи детей. Никаких разборок и выяснения отношений. Шлюх всех уберите.

Снова подождали, когда я закончу.

— На что нам жить? А? Что делать? — пронесся голос.

— Я буду вам платить за порядок. Если уж знаете, как навести хаос, делайте все наоборот. На улицах должно быть спокойно. А насчет того, на что жить… — сосредоточился на кольце, и в моей руке появились несколько тысяч.

— На это! Каждый из вас получит по пятьсот рублей в месяц за то, что послушает меня, — стало оживленно, местные главари зашевелились, увидев столько купюр. Понимаю, как им сложно не напасть и не отобрать их.

— Кто ослушается — убью, и ваше место займет другой, более вменяемый. И так пока не останется тот, кто следует моим словам. Мне плевать, я могу сейчас вас всех убить, но пока есть другие планы. Вы же можете хорошо заработать.