Хроники Эрилхейма

Никто не имеет права чинить тебе какие-либо препятствия, за исключением меня и Хеммингура, разумеется. Помни, за этот сверток тебя легко убьют и глазом не моргнут.

Сигурд лишь ухмыльнулся на предостережение старика. Кому, как не ему знать, насколько опасно в этом мире владеть ценностями. Часто именно из-за подобных документов обрывалась жизнь какого-нибудь гонца или представителя богатой прослойки общества. Не редко в этом был замешан и сам Ворон.

А теперь у него в руках «ключ» ко многим дверям, за которыми могут скрываться не малые богатства. Потому он прекрасно осознавал все вытекающие отсюда риски.

— Буду смотреть в оба, — подмигнул вор.

Авдон вздохнул и покачал головой. Ему чужды были те нахальные вызовы опасностям, и та беспечность с которой вор шел по жизни. Старик видя, что за всей этой бравадой лежит глубокая печаль, съедающая душу Сигурда.

— Почему ты стал вором, зачем пошел против закона?

Святой отец еще вчера хотел спросить Сигурда об этом, но решился только сейчас.

— А почему вы стали служителем Бога?

— Потому что я хотел сделать мир лучше.

— Ну и как, получилось?

Авдон немного растерялся:

— Не знаю, но я стараюсь. Столько людей нуждается в помощи: нищие, калеки, беспризорники. Двери церквей и храмов всегда открыты для них. Думаю, в какой-то мере все-таки получается.

— Сколько вас святой отец? Я имею в виду монахов и других священнослужителей, — Сигурд обвел рукой внутренний двор аббатства. — Несколько десятков? Сотня? А тех, кто нуждается в помощи — тысячи. И многие из них не дотянут и до полудня. Отвечая на ваш вопрос, скажу, что я не хотел быть одним из них. А стал я таким еще мальчишкой, которого даже на работу брать не хотели.

А если и удавалось нанятся хотя бы помощником, платили столько что даже на пол лепешки не хватало. Поэтому я взял судьбу в свои руки и с тех пор своего не упускаю.

— Я так и думал. Хорошие люди не становятся преступниками по своей воле. И мне действительно хочется верить, что твоя жизнь изменится к лучшему.

Сигурд не ответил, лишь с удивлением посмотрел на Авдона.