Хроники Эрилхейма

По его украшениям Сигурд сразу понял кому он принадлежит. Такой же броский и безвкусный как тулуп Урвана, эта пристанище, злодея, изобиловало всевозможными трофеями с большой дороги.

— Пошел! — скомандовал приставленный к Ворону караульный.

Для придания ускорения пленникам приставили копья меж лопаток.

Внутри лагеря царила полная анархия: кто-то вдрызг пьяный блевал от того что перебрал, другие играли в кости, после чего следовала драка из-за недовольства проигравшего, третьи просто слонялись без дела.

«Тем лучше, — думал Ворон, — эти олухи не заметят моего побега, даже если я выеду отсюда верхом на медведе. Интересно, куда это подевался Лукас?»

Пока Сигурда вели через лагерь, все его внимание было уделено деталям строений и местам где можно было укрыться при отступлении. Поэтому он пропустил тот момент, когда послушника, шедшего сзади, увели в другую сторону.

— Стой! Поднимай решетку и полезай.

Вор не сразу понял в чем дело.

Но теперь он увидел; под ногами зияла темнотой глубокая яма, прикрытая самодельной решеткой из крепких жердей толщиной в руку.

— Ну и как я подниму связанный-то?

— Тьфу, тебя, — сплюнул бандюга. — Развязывать не велено.

Караульный подозвал своих дружков. Двое крепких амбалов, кряхтя, кое — как подняли решетку.

«Плохо дело, — разочаровался Сигурд. — Без помощи из этой ямы не выберешься»

— Пошел вперед! — караульный пинком отправил вора в холодную яму.

Сигурд больно ударился, но был рад, что на дне не скопилась вода. Амбалы опустили решетку на место.

Очередное место заточения оказалось достаточно глубоким — чуть меньше трех метров. В земляных «стенах» вырисовывался деревянный каркас, сдерживающий осыпание грунта.

«По этим редким доскам можно было бы выбраться наружу. Но сначала нужно разобраться с веревкой.

»

Пришлось не мало времени изображать отчаяние и покорность. Томно вздыхать и сетовать на судьбу, чтобы ретивый караульный перестал, наконец, каждые пять минут заглядывать с проверкой.

Ближе к вечеру началась подготовка к пирушке. Урван Сутулый несмотря на свою осанку расхаживал по лагерю словно павлин. Хвастался вновь прибывшим бандитам с округи, как хитроумной засадой изловил легендарного Ворона.