Путь отречения. том 2 (I часть) Последняя воля

Ему хотелось обнять ее и утешить, но он понимал, что это мимолетное сочувствие не помогло бы заглушить возникшую внутри пустоту. Им обоим стало бы только больнее.

— Тори скоро вернется, — его голос прозвучал хрипло и неестественно низко. — Иди.

Качнувшись вперед, Лирамель отошла от дерева и, отвязав черную кобылу, легко вскочила в седло.

— Если спросит, куда делась лошадь, ответь, что ты задремал и не видел. — Она провела рукой перед седлом и, достав маленький мешочек, довольно улыбнулась: — Эринма всегда при деньгах.

— Хорошо, — кивнул Марк, с жадностью вглядываясь в ее лицо. Ему хотелось запомнить, запечатлеть в себе эти последние мгновенья.

В синих глазах Лирамель скользнуло понимание. Отвернувшись, она быстро растерла сбежавшие по щекам слезы, а затем, чуть тронув поводья, едва слышно выдохнула:

— Помолись за меня. За всех нас. И береги Картала от мерзости. Его путь в моих снах был самым темным.

Марк молча кивнул и проводил жену застывшим взглядом, пока та не исчезла за густым пологом листвы, а затем опустил голову и долго сидел, не двигаясь и почти не дыша.

Ближе к полудню со стороны, куда еще засветло ушел Тори, послышался шорох. Подняв голову, пантера равнодушно моргнула и вновь спокойно улеглась. Вглядевшись, Марк вскоре увидел мелькающие за деревьями фигуры.

«Вернулся, слава Богу», — подумал он, узнав Парамана и спешащего следом офицера. К его удивлению, вместе с ними шла высокая худенькая девочка лет двенадцати.

— Марк! — издали крикнул Параман, приветливо махнув рукой. — Иди сюда!

Осторожно приподняв сонного ребенка, Марк встал и болезненно поморщился. Ноги затекли так, что при всем желании он не мог сделать и шагу. Словно почувствовав его боль, пантера повернула голову и, как ему показалось, насмешливо прищурила огромные желтые глаза.

«Вряд ли я когда-нибудь сумею привыкнуть к этим тварям», — подумал он, глядя на подрагивающий кончик черного хвоста. Кошки в Королевстве явно были крупнее своих сородичей в Большом Мире.

— Рад вас видеть, — искренне сказал Марк, обращаясь одновременно и к Параману, и к Тори. — Какие новости?

Параман улыбнулся. Его суровое, уже привычно надменное лицо на мгновенье разгладилось.

— Жить будем, Хэмали. Меня изгнали с глаз долой прямиком в родную вотчину. Это лучшая новость за последние годы.