Путь отречения. том 2 (I часть) Последняя воля

— Украдкой взглянув на него, Параман отложил бумаги. — Любой проступок будет иметь последствия — я тебя предупреждал. Не повторяй своих ошибок. Ты — сын Ведущей. Твоя жизнь принадлежит Роду. Помни свой долг.

— Есть ли надежда, что это когда-нибудь кончится? — закрыв ладонью глаза, тихо спросил Якир.

— Нет, — отрезал Параман и, выдержав короткую паузу, добавил: — Нам выпало жить в страшное время, но не мы его выбрали. Так что живи, Якир. Просто живи. За всех тех, кто не смог, кому не дали. И за тех, кто еще не пришел в этот мир.

Это все, что ты теперь можешь.

* * *

 

Стоя напротив разгорающегося камина, Али-Нари не сводила с него напряженно-ищущего взгляда. Ее красное, расшитое золотом платье почти сливалось с теплым мерцанием очага и казалось огненным.

— Повтори еще раз, — попросил Параман, прикрыв ладонью глаза. Узорчатая деревянная спинка кресла врезалась в спину, словно отрезая путь к отступлению. — Слово в слово.

— Он сказал, что если Лирамель сумеет сделать то, что ей предназначено, это изменит наше будущее.

— Нервно сцепив пальцы, она наконец отвела взгляд. — Карл уверен, что твой отец воспользуется первой же возможностью до нее добраться. Если ты войдешь к нему в доверие и поможешь Лирамель вернуться, то вдвоем вы сумеете обыграть и его, и Совет. И еще аллотары, они тоже…

— Достаточно, Али. Я понял. — Поманив к себе, Параман взял ее за руку. — Иди к себе и выбрось все это из головы. Карл не в том положении, чтобы что-то просить, а я — не в том, чтобы его слушать.

Так ему и передай. А что до Лирамель, то вряд ли отец пошлет к ней кого-либо другого. Слишком хороший предлог от меня избавиться.

— Так ты попытаешься? — с надеждой встрепенулась сестра.

Параман улыбнулся и, отпустив ее, кивнул в сторону двери.

— Я буду исходить из своих интересов. Шесть лет — долгий срок. Посмотрим, насколько укрепится мой отец и останется ли хоть кто-нибудь, кто захочет поддержать дочь Лирдана. У людей короткая память на добро, а вот пролитая кровь помнится долго.

У отца тут явное преимущество. Его боялись и боятся, и годы лишь усилят этот страх.

Вздохнув, Али-Нари поправила выбившийся из прически локон.

— Доброй ночи тебе, брат, — сдавленно произнесла она и отвернулась.

Короткий стук и приглушенный голос Тори, ожидавшего ее в коридоре, прозвучали почти одновременно. Дождавшись, пока стража снова опустит внешний засов, Параман взял со столика наполненный до краев бокал и, залпом выпив, швырнул его в огонь.